Казалось, что все смотрят с осуждением, стоит кому-то первым крикнуть: «ату!» — и их разорвут на куски, линчуют, как пойманных на месте преступления убийц! Серж тоже сник.
— Я требую немедленно арестовать международных преступников! — с пафосом воскликнул дипломат. Похоже, он не сомневался, что на запястьях ошарашенных бойцов немедленно защелкнутся наручники.
Но в подобных вопросах патетика голливудского кино вообще не имеет точек соприкосновения с российской действительностью. Местная Фемида крива, глуха, хитра и придурковата, поэтому весьма специфично толкует принцип о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
— Мы никого не арестовываем, — скрывая за гордостью растерянность, с не меньшим пафосом ответил подполковник.
Он вернул Сержу карточку «Консорциума» и не воспротивился, когда тот забрал и фотографии.
— Это фотомонтаж, политическая провокация, — преодолев растерянность, объявил Серж, чтобы оставить за собой последнее слово и сохранить хорошую мину при плохой игре.
Но его никто не слушал. Несколько человек в испачканной одежде обступили столик американцев, и те щедро раздавали стодолларовые купюры и визитные карточки. Милиционеры повели троих задержанных к выходу, телохранители еле держались на ногах.
— Обосрались, козлы! — прошипел Серж. — Всех уволю!
Охранник в дурацком камуфляже как ни в чем не бывало маячил у двери.
— Как думаешь, а его тоже выгонят? — спросил Волк.
Серж поморщился.
— Нет. Это ведь просто пугало с копеечной зарплатой. Его дело — штатные ситуации: пьяные, всякая шелупень. Он не может отвечать за чрезвычайные происшествия.
На улице царило оживление. К милиционерам в форме добавились штатские с характерными манерами сыщиков. Они осматривали припаркованный к тротуару потрепанный «опель».
— Что там? — хмуро поинтересовался подполковник.