— Я же сказал: милиция!
Но «характер» не подействовал: нож снова мелькнул на уровне глаз, ему снова чудом удалось отскочить. Бритый стал заходить сбоку. Дятлов ударил его под коленную чашечку и закричал собирающимся вокруг зевакам:
— Уголовный розыск! Позвоните в милицию!
Никакого результата это не принесло, только прыщавый попер вперед как бешеный, изо всех сил размахивая финкой: слева направо, справа налево. Капитан отступал, тщетно отыскивая взглядом камень, палку или трубу.
— Щас позвоню, сука ментовская! — прихрамывая, надвигался бритый.
"И хотя время для философских рассуждений было не самым подходящим, Дятлов подумал, что пятнадцать лет назад ни один, самый отпетый отморозок не осмелился бы так себя вести. Распустили мерзавцев. Он попытался лягнуть противника между ног, но не попал и отпрыгнул назад. Финка в очередной раз просвистела мимо глаз.
Чем бы это кончилось, неизвестно, но вмешался случай в лице неизвестного здоровяка с загорелым лицом, в джинсах, короткой кожаной куртке на меху и тяжелых башмаках.
Инцидент был исчерпан за полминуты. Зеваки принялись одобрительно обсуждать происшедшее.
— Ну, спасибо, друг, — тяжело дыша, поблагодарил он незнакомца. — Не всякий вот так бросится помогать менту…
И с сомнением уставился на его крупные кисти в зековских перстнях.
— Или мы не такие уж друзья? Ты кто?
— Насчет друзей не знаю, — усмехнулся татуированный. — Только я сам мент, старлей. Бывший, правда.
— Офицеры бывшими не бывают, — одобрительно возразил Дятлов.
— У меня бы тоже имелись, — кивнул незнакомец. — Он тебя хотел конкретно расписать…
— Да нет, не поэтому…
Нагнувшись к неподвижному телу, капитан обшарил карманы, вытащил рисунок женщины.
— Мне нужен тот, кто его послал за этой красоткой…
— Ну-ка, покажи! — светловолосый здоровяк почти выхватил листок, впился в него взглядом, выругался.
— Что такое? — не понял Дятлов.