Выйдя из метро на нужной станции, Волк прогулялся до гостиницы, осмотрел неоновую вывеску с перегоревшими в конце буквами названия, так что осталось только «Магно…», и направился к стоящей рядом «сталинской» шестиэтажке с высоченными этажами и старинным открытым лифтом, который, впрочем, работал исправно и совершенно бесшумно. Поднявшись на последний этаж, он вскарабкался по вертикальной железной лестнице к квадратному люку — метр на метр. Замка на нем не было, как и три месяца назад. Тогда он смазал петли машинным маслом, и, судя по тому, что люк открылся бесшумно, масло не высохло до сих пор.
Проскользнув на чердак, Волк осторожно закрыл люк и, подсвечивая себе мобильным телефоном, прошел в глубину огромного темного пространства. Здесь было тепло, даже душно, сильно пахло пылью, как и на всех чердаках, на которых ему приходилось бывать. В таких местах любят устраиваться на ночлег бомжи. Поэтому он внимательно вслушивался в затхлую тишину и был готов отразить внезапное нападение. Найдя третью стропильную балку — толстенное ошкуренное бревно, Волк опустился по нему к стене и принялся ощупывать кирпичную кладку.
Сунув пистолет в карман, он вылез с чердака, спустился вниз и поехал на свою квартиру.
* * *Темно-синий, с перламутровым отливом «форд» мягко «стелился» по шоссе, как будто летел над асфальтом.
— В чем дело? — не очень любезно спросил он.
— Я Волк, ты что, не помнишь меня?
— Как я могу помнить, если я ни волка, ни зайца никогда не видел? Что надо?
— Серегин нужен. Николай Серегин. Серж. Он здесь появлялся?
— Никого из них не знаю — ни Николая, ни Серегу, — равнодушно ответил охранник. Он был насторожен и мог прыгнуть в любой момент. Как тигр. Волк вспомнил его имя.
— А кто-нибудь из ребят возвращался? Ну, наших, из отряда?
— Никаких ребят не было, и никакого отряда не знаю.