— Наоборот — новенький, дорогой, написано «Монтана»… Может, правда, поддельный… Откуда у такого бомжа фирменный костюм?
— Минуточку, минуточку, — Дятлов вскочил, как гончая, почуявшая дичь. — Вот вам бумага, вот ручки, подробненько напишите то, что мне рассказали… Очень подробно! Хорошо?
— Хорошо, — послушно кивнула Люда.
— А вы, мама, сможете нарисовать этого… гм, бомжа? И воспроизвести рисунок, который он вам показывал?
— Я попробую, — сказала женщина. И поспешно добавила: — Я постараюсь. Очень постараюсь.
Через два часа капитан Дятлов, напоив женщин чаем и угостив черствым печеньем, с почетом и благодарностями проводил их до дверей РУВД. Не привыкшие к такому вниманию, обласканные властью, мать и дочь были очень довольны. Если бы все заявители встречали столь душевный прием, в российские отделы милиции стояли бы огромные очереди.
Дятлов тоже был очень доволен. Художница-свидетель довольно точно нарисовала неизвестного: вогнутый профиль, клювообразный нос, выступающий подбородок… А вот анфас: редкие волосы, покатый лоб, торчащие скулы, запавшие глаза, узкий острый нос, щетина на щеках, подбородке, шее… Это не безликий розыскной фоторобот — это настоящий индивидуальный портрет!
А вот женский портрет: прическа каре, прямой аккуратный носик, глаза с широким разрезом… Типаж убитой на пустыре Гали Малиновской.
И хотя опер крайне не любил писанины, он тут же сел за составление важных документов.
На это ушло около получаса, еще столько же потребовалось, чтобы собрать подписи руководства.
Розыскная машина завертелась и принялась медленно набирать обороты, хотя в данный момент никто не мог сказать, к чему это приведет.
* * *Князь «держал» Южный рынок уже четверть века и пользовался здесь непререкаемым авторитетом. Даже когда давным-давно приходилось «присаживаться», все равно его место не занимали и исправно отстегивали долю. А в новые времена он и в зоне не отрывался от непосредственного руководства, каждый день давая текущие указания по мобиле. Впрочем, в новые времена его и сажать перестали.