То, что происходило в ней прошлым вечером и сегодня ранним утром, было сексом, воспоминания о котором по телу гоняют рябь. Она будоражит, даже несмотря на то, что желудок скручивает от голода.
Будоражит, ведь в этом коконе из ватного одеяла я совершенно голая, а вторая половина кровати, даже остывшая, хранит запах Дениса Алиева.
Я закрываю глаза, делая выдох. Все же выбираюсь из постели и первым делом раздвигаю шторы. В комнату потоком врывается белый утренний свет. За окном светло, особенно от того, что идет снег.
Впервые за последние двенадцать часов я осматриваю комнату.
Холостяцкую, аскетичную, чистую…
Кровать, две тумбочки и стул у стены — это вся мебель.
Я прикусываю изнутри щеку, ведь на стуле небрежно сложены мои вещи: платье, чулки и трусы, а поверх всего этого — чистая мужская футболка, белые спортивные носки и черные боксеры.
Кожу покалывает от соприкосновения с прохладным комнатным воздухом.
Его футболка достает мне до середины бедра, носки велики на несколько размеров.
Я снова возвращаюсь в свой телефон.
Он осторожен. Внимателен, опытен. А еще напорист, упрям, и все это до тех пор, пока он не… отпускает свой контроль…
Я смотрю на его СМС, и изнутри меня пинают, разрывают ощущения.
Они накачивают меня гормонами. Я мечусь между крайностями, от эйфории до взвешенной рациональности, и в этом водовороте легко утонуть.
Смахнув сообщение, я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице.
На кухне я заглядываю в холодильник. Его не назвать укомплектованным, но я вижу яйца и молоко, а это уже половина дела.