— Дора, мы смоем с себя пот и пыль, а ты попроси Пиону запечь рыбу. Не зажарить, а запечь. И соли поменьше. Ладно? — распорядилась я, и няня, облегчённо улыбнувшись, закивала.
— Приготовить ванны, госпожа Элиса? — удивилась Радмила."
"Уверена, что княжны раньше никуда особо не ходили, поэтому и в течении дня не освежались.
— Да, будьте так добры.
Горничные переглянулись и поспешили на второй этаж.
— Небось, будут опять на тебя ругаться за расточительство дорогих артефактов, как за ночной свет ругаются, — прошептала Мили, склонив ко мне голову.
Ругаться? Горничные на госпожу? Я покачала головой. М-да, Элиса запустила всё, что только можно и нельзя. Видимо, находилась в крайней степени депрессии и абсолютно на всё закрывала глаза.
Мы с сестрой поднялись на второй этаж. Милисса свернула в правое крыло, а я вдруг вздрогнула, резко развернулась к левому и застыла. Мне показалось, что в заброшенной части дома за одной из дверей кто-то разговаривает. Прислушалась.
6/2
Нет. Показалось. Или мыши, или ветер, или что там еще может быть в пустых комнатах? Надеюсь, не привидения.
— Эли, ты чего там высматриваешь? Идем скорее, я уже еле на ногах стою, у меня не осталось сил тебя опять успокаивать, когда ты начнешь бродить по комнатам родителей и рыдать, — поторопила меня Мили.
Ага, понятно, что там. И очень любопытно. Вероятно, все ценное уже продали, но, может, остались дневники или книги интересные? Обязательно туда схожу, но не сейчас.
Поспешила в свою комнату, определив её благодаря стоявшей у открытой двери Радмиле и потому, что Милисса прошла мимо.
Зайдя, быстро оглядела видавшую виды девичью спальню. Выцветшие тканевые обои и шторы, унылый балдахин и застиранное покрывало. Пол простой деревянный, без всяких ковровых покрытий. Зато порадовала ванна! Огромная лохань, в которую набиралась вода из водопровода. Выдохнула. Уже ожидала купания в бочке и поливания служанкой из ковшика. Но санузел вместил в себя и водопровод, и ванну, и туалет. Оставалось неясно, зачем княжнам помощницы при купании.
Радмила кинулась расстегивать мое платье, но я ее остановила. Можно было вообще выпроводить, но я хотела послушать её болтовню — люди иногда говорят много интересного мимоходом.
— Теперь я хочу делать все сама, чтобы освободить вас с Афанасьей для работы в огороде, — сказала, сквозь опущенные веки наблюдая за реакцией служанки.
Она ахнула и покачала головой.
— Да мне несложно, моя дорогая госпожа.