Почти что сломанная жизнь

- Несущественное.

- Девушка, утверждающая, что была изнасилована, не есть что-то, от чего можно отмахнуться. Твой сын был обвинен в чем-то не только незаконном, но также отвратительном и аморальном. Ты что совсем не придаешь этому значения?

Отец обводит глазам комнату, все еще избегая моего злого взгляда.

Дерьмо.

Здесь есть что-то еще.

По языку его телодвижений я могу сказать, что речь идет больше, чем об одном случае.

- Что еще? - холодно спрашиваю я.

- Нечто подобное случилось и в колледже.

- «Нечто подобное»? Что означает «нечто подобное»?

- Ну, Оскар уже учился в колледже третий год, когда мне позвонил офицер полиции, который хотел встретиться со мной в общественном месте, чтобы поговорить о нем.

Когда в тот же день мы встретились, он рассказал мне, что записал показания девушки, которая обвиняла Оскара в изнасиловании.

- Она сказала, что они были на вечеринке, и Оскар подсыпал ей регипонол, забрал к себе на квартиру, изнасиловал и позволил своему другу сделать с ней то же самое.

Она рассказала, что то приходила в сознание, то снова отключалась, но помнит Оскара и каких-то других парней, которых не могла описать. Когда проснулась, то лежала на аллее, частично одетая. Она вернулась домой, приняла душ, а спустя несколько дней ее подруга показала ей фотографии, сделанные на свой телефон. Там были снимки ее и Оскара, которых оказалось достаточно, чтобы вспомнить кое-что из происшедшего.

- Она пошла в полицию и дело было поручено этому полицейскому, Майклу, кажется, так его звали.

Так или иначе, полицейскому была знакома фамилия Оскара, он знал, что у нас есть деньги и, короче говоря, за семь кусков, дело было закрыто.

Что, твою мать, я сейчас услышал?

Это что, какая-то чертова шутка?

- Что случилось с девушкой?

- Я никогда не интересовался, Доминик. Только сказал, что не желаю больше никогда об этом слышать.

Кто эти люди, которые называют себя моей семьей?

- Ты спрашивал Оскара об этом? - интересуюсь я, в полнейшем недоумении.

Честно, я потрясен.

- Да. - Он кивает головой и продолжает. - И он сказал, что и ей нравился жесткий секс.

У меня челюсть отвисает, в то время как отец вытирает слезы.

- Зачем ты защищаешь его?

- Я защищаю всех нас.

- Ни хрена подобного. Мне защита не нужна, я ничего плохого не сделал. Мама знает?

Пожалуйста, скажи «нет».

- Разумеется. Твоя мама и велела мне заплатить оба раза, сколько бы те не просили.

Вот теперь это дерьмо точно стало невероятным.