И если там ничего особенного не окажется, просто заверну все, как было, и ни одна живая душа не узнает. Подумаешь, что тут такого? Ты просто медведь!
— А ты? Ты серьезно? — поразился муж. — В самом деле собираешься красться в ночной тьме, как разбойница, чтобы… Ты же не какая-нибудь девчонка-озорница!
— Нет-нет, мы взрослые умные люди, пытающиеся самым простым способом раскрыть тайну, которая слишком долго мучила всех в этом доме.
Уоррен наконец соизволил усмехнуться. За годы супружеской жизни он уже успел привыкнуть к весьма странной, но достаточно убедительной логике жены и полному неприятию всех его попыток приструнить ее.
Пришлось сдаться на милость победительницы.
— Так и быть, — улыбнулся Уоррен, — но нам надо одеться.
Не прошло и получаса, как заговорщики уже стояли перед заветным столиком, на котором покоился Подарок. Уоррен отнесся к происходящему довольно спокойно, а вот Эми так и пылала от возбуждения. Что скрывается под золотой бумагой? И неужели ее предчувствия впервые в жизни не оправдаются?!
В гостиной, против всех ожиданий, вовсе не было холодно, поскольку тот, кто уходил последним, позаботился закрыть двери, чтобы тепло не выдуло.
— Попались, голубки? — воскликнул он, радостно потирая руки. — Ну, что скажете в свое оправдание? И тебе не стыдно, Эми? Какой позор!
Эми, в самом деле заметно смутившаяся, ибо Джереми был не только ее кузеном, но и ближайшим другом, сконфуженно пробормотала, пряча руки за спиной, как провинившаяся школьница:
— А что, позволь спросить, понадобилось тебе в такой поздний час?
Джереми подмигнул ей и сухо известил:
— То же, что и тебе, полагаю.
— Бездельник! — хмыкнула Эми. — Лучше захлопни дверь, пока не перебудил весь дом!
Джереми уже взялся за ручку, но тут же был вынужден посторониться и дать дорогу Реджи. Та вплыла в комнату босиком, завязывая на ходу пояс халата.