- Как жаль, что нет лекарства от упрямства.
Кардиолог снял свои очки, неспешно протер их бумажной салфеткой.
- В некотором смысле лекарство есть. – Он с секунду подумал, а потом продолжил. - Именно об этом я и хотел с Вами поговорить.
- Да? - Аля насторожилась.
- Пойдемте в мой кабинет. Там нам будет удобнее разговаривать.
***
Олег толкал перед собой тележку, параллельно сверяясь со списком покупок. Почти все, что запланировал, он уже нашел. Оставалось прихватить сущие мелочи: упаковку полиэтиленовых пакетов, зубную пасту и комплект щеток.
Только Сафронов бросил в тележку пакеты, как зазвонил телефон.
- Слушаю, - ответил, не глядя на экран.
- Привет. Ты уже чемоданы пакуешь?
Олег по голосу узнал Ирму.
- Нет. Вещи собирать буду завтра. Сегодня закупаюсь необходимым.
- Да у тебя все распланировано!
- Иначе нельзя. Не тот случай.
- Значит, занят будешь?.. - в голосе женщины послышалась грусть.
- Буду, - Сафронов выждал паузу.
- О! Капитан, ты прелесть!
- Прелесть будет у вас к десяти, - перешел он сразу к делу.
- Утра?
- Да.
- Так рано? Мы даже не успеем ничего организовать.
- И не нужно! Я же не на тот свет собрался.
- Нет, ну так нельзя.
Сафронов вздохнул. Прощаться с друзьями было нелегко, но в своем решении он был уверен. Дольше оставаться в Питере не было смысла.
- Ирма, мне вечером надо будет с еще одним человеком встретиться.
- А по телефону?..
- Нет, - сухо.
- Что ж. Ладно, - почувствовав напряжение собеседника, Ирма решила отстать с расспросами. - Мы с Валдисом тебя ждем. К десяти так к десяти.
- Вот и отлично.
- До встречи, капитан.
- Пока.
Олег положил телефон в задний карман джинсов. Говорить о планах по телефону было легко. Одна встреча, другая встреча… Словно алгоритм какого-то процесса. «Только как оно будет в жизни?» - этот вопрос не давал покоя. Сможет ли с легкостью расстаться с любимой? Отпустить, как она просила.
***
- Я уже говорил Вите: ему очень повезло, что такая девушка находится с ним рядом. - Анатолий Борисович устроился в удобном кресле напротив Али. - Он это понимает, но своими действиями...
Врач задумался. Вспомнился упертый, как ледокол, Строганов-старший. После второго инфаркта тот горько пожалел, что не согласился на операцию, однако было поздно. Теперь пациентом кардиолога стал его сын.