Невысказанные слова превратились в сумасшедший ритм, откровенные признания – в глубокие влажные проникновения. Любовники кубарем катались по кровати, не разъединяясь ни на миг. Руки скользили по покрывшимся испариной телам. Ноги переплетались. Без остановки, все быстрее и быстрее двигались бедра.
Олег держался из последних сил. Никогда еще в своей жизни он не ощущал ничего подобного. Тело будто бы жило своей жизнью, закипало от томительного возбуждения, но сам он одновременно находился и в другом измерении. Он был с Сашей и был ею, словно они стали одним целым.
Освобождение пришло внезапно. Сорвалось надрывным стоном с губ Олега, вырвалось криком из груди Александры. Сила оргазма потрясла обоих. Они больше не могли двигаться. Хватая легкими воздух, дрожали, как в лихорадке. Смотрели восхищенно в глаза друг другу и сходили с ума.
***
Ночь, наполненная близостью, пролетела быстро. Сонные ласки не раз затягивали любовников в бурный горячий водоворот. Всплывая на поверхность, они счастливо удивлялись, что все еще живы, но спустя час снова тонули в тесных объятиях. Насытиться не удавалось. Губами, языками, руками оба изучили друг друга от пальцев на ногах до макушек. Воровка-темнота далеко запрятала робость и сомнения, освободив двоих от всяких оков. Свобода опьянила.
Олег проснулся от странного звука.
- Саша, что ты делаешь? – потер глаза.
- Не шевелись.
Еще один щелчок.
- А ну быстро в кровать! – Сафронов постарался придать голосу строгость, но предательская хрипотца все испортила.
- Я в кровати, - ответила девушка, нависая над ним.
Удобная мужская футболка прятала ее тело до самых бедер, а в развилке ног Олег заметил кружевное белье.
- Иди ко мне.
- Ты такой красивый, что я не смогла устоять, - Аля покрутила фокусировочное кольцо на объективе и сделала новый кадр.
- Стоять и не надо. Надо лежать, желательно подо мной, - ворчливо. – И какого черта ты в трусах?
Ответа не прозвучало. Александра уже увидела интересный ракурс и, забыв дышать, жала на кнопку спуска.
- Значит так, да? – Сафронов откинулся на подушку, заложив руки за голову.
- Родной, ну потерпи немножко. - Отыскивая позицию, из которой лучше всего было снимать мужскую грудь, Аля опустилась на колени.