Кеша, как профессиональный стилист, вызвался помогать. За время отпуска он уже соскучился по любимой работе и сейчас рвался в бой за ""привлекательность и гламур"".
Ирма справилась первой. Не прошло и пяти минут, как она выпорхнула из своей каюты в легком брючном костюме. Еще меньше времени понадобилось на оригинальную стильную укладку. Кеша, казалось, всего-то прикоснулся к ее волосам, а через мгновение хаос обернулся модной прической. Але, глядя на такое, оставалось завистливо вздыхать. С ее непокорными локонами подобное было невозможно.
- Просто заплети их в косу, - честно посоветовала она Кеше, усаживаясь на стул перед зеркалом.
- Такую красоту и в косу?
- Можно в хвост.
- Вандализм какой! - Иннокентий закатил глаза. - Я на такое преступление не пойду. Лучше расстрел!
- Тогда отдай мою резинку. - Аля протянула руку. - Справлюсь сама.
- Еще чего. Уродовать она себя будет. Сиди на месте! - маг и волшебник, бывший питмен ""Марины"" неизвестно откуда достал расческу, ножницы и с мечтательным выражением лица принялся делать то, что умел лучше всего.
Золотые пряди, как пушинки, падали на пол. Ножницы сверкали то тут, то там. Закрыв глаза, чуть ли не мурлыкая от наслаждения, перед зеркалом сидела девушка.
- Кеша, это так приятно.
- Я рад. Честно признаться - с первого дня нашего путешествия хотел это сделать.
- Постричь меня?
- Не постричь, а раскрыть истинную красоту! - возмутился. - К тому же волосы у тебя обалдеть! Золотой шармёз. Не хочется из рук выпускать.
- А ты не выпускай, - она готова была умолять. - Мне кажется, вечность сидела бы и наслаждалась.
- Тогда наслаждайся, - он отложил ножницы и запустил обе пятерни в волосы. - Легкий массажик. Бонус от мастера. Так и быть.
***
Услышав тихий страстный стон, Олег чуть не свалился с лестницы. Этого быть не могло. Не в его команде, где единственный влюбленный был представителем половых меньшинств. Стоило заявить о своем присутствии. Откашляться, крикнуть ""какого черта"" или уйти, не оглядываясь, пусть развлекаются.
Александра сидела на стуле в капитанской рубке и, зажмурившись от удовольствия, позволяла мужским рукам прикасаться к себе. Гладить. С приоткрытых губ слетали почти неслышные стоны. Ресницы подрагивали, а ладони добела сжимали крышку стола. Более интимную картину и представить было сложно. Сафронов не мог оторвать взгляда.
Фея.