Тогда он приказал выделить для меня дом, в котором бы я поселился, и содержание, которое бы мне шло. Затем в двадцать седьмую ночь месяца рамадана он раздал кади, хатибу, факихам милостыню, которую называют аз-закат. Вместе с ними он дал мне три мискаля с одной третью, а при моем отъезде подарил еще сто мискалей золота.
Рассказ о приеме (султана), который он дал в своей кубе
У султана есть высокая кубба, дверь в которую находится внутри его дворца. Он сидит в ней большую часть времени. В куббе со стороны мешуара есть три сводчатых окна с деревянными решетками.
Затем из ворот дворца выходит примерно триста рабов. Из них одни несут в руках луки, у других в руках — маленькие копья и щиты. Те, кто с копьями, становятся справа и слева, а те, что с луками, садятся так же. Затем приводят двух оседланных и взнузданных коней и двух баранов. Говорят, что они помогают от дурного глаза.
Когда султан садится, поспешно выходят трое рабов из числа названных и зовут его заместителя Канджа Муса. Затем приходят фа-рарийа,[229] а это эмиры.
Воины, правители, отроки,[231] люди племени массуфа и другие люди сидят снаружи мешуара, на широкой улице с деревьями, которая там есть. Перед каждым фарари расположены его воины, с копьями, луками, барабанами и трубами. Трубы их изготовлены из слонового бивня, а музыкальные инструменты — из тростника и тыкв. В инструменты бьют небольшими деревянными палочками, и инструменты издают удивительный звук.