Любовь между нами

Пока отец с матерью пререкались между собой в спальне, он нацепил шлем и поехал куда глаза глядят. Теплый осенний вечер, полупустая трасса и прохладный ветерок, задувающий под одежду. Леваков любил рассекать на байке. Казалось, таким образом он убегал от реальности, словно за спиной вырастали крылья свободы, и вот ты уже не обычный смертный, а человек, способный совершить любое безрассудство. Порой в этих поездках действительно было слишком много безрассудства.

Мотоцикл появился у Антона еще в школе, в десятом классе.

Нелегально, конечно. Но связи отца позволяли катать по городу без проблем. Мать, правда, волновалась, все боялась, что сын разобьется, но Леваков был готов на любые жертвы, лишь бы не разлучаться со своим железным конем. Только в его компании жизнь приобретала краски. Без байка дни словно превращались в забег хомячка в колесе, становясь бесконечно однообразными.

Завернув на Васильевский остров и проехав вдоль трамвайных путей, Антон попал в курортную зону. Промчавшись мимо ЗАГСа, работающего фонтана и толпы людей, вываливающихся из кинотеатра, он остановился перед пешеходным переходом, послушно выжидая, пока народ пройдет, и тут же замер.

Вроде бы маленький город, подумаешь, встретил знакомое лицо, но не второй же раз за день! Вот она, Юлька Снегирева. Прямо перед его байком проходит, держа в руках какие-то бумажки. Семенит торопливо, по сторонам не смотрит. Днем подрабатывала у магазина, вечером опять чем-то занята.

Антон уже хотел отвести взгляд – нечего глазеть на горе-поклонницу, – как девчонка вдруг столкнулась с каким-то стариком.

Тот нагло выругался, а у Снегиревой в очередной раз все выпало из рук. Да и не просто выпало, а разлетелось на полдороге в разные стороны. Сегодня явно не ее день. Юлька присела и стала быстро собирать бумажки. Машины засигналили, устав ждать. Другая девчонка на ее месте растерялась бы, но Снегирева же выглядела абсолютно спокойной: молча делала свое дело, хотя явно раздражала этим водителей. Один в какой-то момент даже не выдержал и дал по газам, буквально в метре пролетев от Юли."

"– Олень! – выругался шепотом Леваков. Хотелось погнаться следом за водилой, поймать его и научить хорошим манерам. Что за люди? Нет, не в Снегиревой дело, просто накопившееся раздражение захватило с головой.

Плюнув на все нормы приличия, Леваков свернул в сторону парковки, заглушил двигатель и, положив шлем на сиденье, поплелся к этой доставучей Юльке.