Она скинула туфли и направилась в кухню.
– А ты чего вернулась? – спросила я, входя следом. Родительница включила чайник и уселась на стул, закинув ногу на ногу.
– Да там ерунда была, – отмахнулась она.
– То есть… ты больше никуда не пойдешь?
– Нет, – от ее ответа у меня внутри все рухнуло, распадаясь на маленькие крупицы. Если мама остаток дня проведет дома – это будет караул!
– А ты чего побледнела? Может, температуру измерим? – Мама поднялась и подошла к навесному ящику, где хранилась аптечка. Открыв дверцу, она вытащила оттуда градусник.
– Нет, я нормально себя чувствую. Пойду в комнату, почитаю, – я постаралась ответить максимально буднично, хотя в груди разгорался тот еще ураган.
Развернувшись, я направилась к себе, в мыслях перебирая варианты развития дальнейших событий. Как Антона тайком провести из квартиры, когда мама в любой момент может застукать нас? Господи, какая глупая идея была его затащить к себе в спальню! Зачем он вообще пришел?!
Я почти переступила порог комнаты, когда мама окликнула меня, появляясь в проеме между узким коридорчиком и спальней.
– Юля, – произнесла она строго, словно тоном надзирателя.
Я застыла на месте, испуганно распахнув глаза. В горле застрял ком. Неужели мама догадалась, что в шкафу у дочки сидит парень? Пытаясь успокоиться, я мысленно досчитала до десяти, сделала глубокий вдох и постаралась выдавить улыбку. По возможности максимально искреннюю.
– Что?
– Я заказала тебе и Иришке платья, сегодня курьер привезет.
– Платья? – не сразу поняла я, к чему клонит родительница.
– Да, у Альшевских завтра юбилей в «Нике», в шесть вечера. Мы приглашены.
– Постой, что? У Альшевских? – от услышанного пересохли губы."
"Я никогда не была фанатом подобных мероприятий, да и Альшевских не особо любила. Зато их обожала мама – они с тетей Наташей дружили с детства и вечно конкурировали: оценки, конкурсы, университет, удачное замужество, дети. В моем понимании такие отношения сложно было назвать дружбой, но у них на этот счет имелось свое мнение.
Лучшие подруги устроили негласное соперничество даже между мной и Гришей, сыном тети Наташи.