Матвей Егорыч нарисовал чуть более приемлемую картину. Без обнаженки в ванной. И все равно ужасно непристойную.
– Он ведь ничего тебе не сделал? – спрашивает с тревогой. – Понятно, что мужик молодой, горячий, но надеюсь до совсем уж плохого не дошло? Эх, ну до чего я дубина старая.
– Вы не виноваты! – восклицаю с горячностью. – Ничего не произошло. Стыдно немного, не хочу, чтобы мама знала. Иначе больше не возьмет меня… на подработку. Не сюда, а вообще я имею в виду.
Разумеется, сюда я ни ногой больше! Если увижу богатого наглеца, сквозь землю провалюсь от стыдобищи! Как теперь изжить из памяти моменты, когда целовал меня?
Самую большую панику и недоумение вызывает собственная реакция на этого мужчину.
Что же случилось сегодня? Стечение обстоятельств? Злой рок?
Ладно, подумаю об этом позже! Главное, чтобы мама оставалась в неведении.
Есть ли шанс что так и будет? Меня бросает в ледяной пот. Маме точно не объяснишь про злой рок. Прибьёт, а потом разбираться будет!
– Ладно, спасибо вам огромное. За понимание… И вообще за все.
Глаза мужчины теплеют.
– Да не за что, дочка. Мало ли что в жизни бывает, ты не бери в голову. Не стыдись. Дело молодое.
– Побегу, не должна я тут быть.
– И то правда, хозяин сейчас придет.
– Сюда?! – пищу шокированно. – Зачем?!
– Поговорить хочет.
Как все странно. Совершенно не представляю, чтобы Матвей Егорыч, охранник, отчитывал своего работодателя. Да и с чего ему приходить? Он ведь занят своей… кхм… гостьей.
От этой мысли мне почему-то неприятно.
– Я побежала, в общем. Пока маршрутки еще ходят. Еще раз огромное спасибо.
И тут, повернув голову, вижу, как хозяин дома действительно идет по вымощенной плиткой дорожке к дому охраны.
– До свидания, – выпаливаю и бросаюсь наутек.
Глава 4
Герман
– Что значит, к тебе едет девочка для развлечения? – рявкаю в трубку. – Я просил тебя о такой услуге? Ты там совсем берега попутал?
– Да ладно, Шефер, не быкуй, – лениво откликается Андреас. – Помнишь на днях у нас был разговор, что ты слишком раздражен и тебе надо расслабиться? Я лишь позаботился, чтобы у тебя было это средство для расслабления. На последней сделке ты едва не сорвался.