Все такое… идеальное, гладкое, мягкое.
– Тебе нравится? – усмехается Герман, но как-то по-доброму. Его явно забавляет моя реакция.
– Как это может не нравиться? – вздыхаю. – Совершенство.
– Согласен.
Объясняю дорогу, жалея, что приближаемся к моему дому неумолимо быстро. Слишком быстро. Я не готова расстаться. Это самый лучший день в моей жизни…
Только не влюбляться! Это уже совсем глупо. Прислуга и большой босс. Ну что за пошлость?
Прошу Германа высадить меня за остановку от дома.
– Не хочешь, чтобы я знал, где ты живешь? – выгибает бровь.
– Ну просто… Если кто-то из соседей увидит…
– Будет завидовать? – усмехается.
– А то! Конечно будет. Еще раз спасибо огромное.
– И тебе. За ужин.
Меня душат слезы. Всегда ненавидела прощаться. Тем более, навсегда.
Отворачиваюсь, махнув рукой, удаляюсь от машины. Постепенно, чувствуя, как темнота скрывает меня, срываюсь на бег.
Глава 6
Возле дома останавливаюсь, чтобы отдышаться. Снова и снова проигрываю в голове наш поцелуй с Германом. В компании друзей меня всегда дразнили ледышкой.
Ладно, подумаю об этом позже! Главное, чтобы мама ничего не узнала.
Есть ли шанс, что так и будет? Меня бросает в ледяной пот. Маме точно не объяснишь про злой рок. Прибьёт, а потом разбираться будет!
– Ты чего такая взъерошенная? – мама как раз накрывает стол, время ужина. Можно сказать, я успела точно вовремя.
– Явилась? – ворчливо произносит Валерий, поднимающийся с дивана. – Долго тебя не было.
– Да не шлялась она, Валер. Помогала мне с уборкой. Я весь день тебе талдычу, как сильно спина болит, к врачу надо.
– Что? Только не говори, что ты отпустила её одну, в тот дом! Там же одни мужики!
– Какие мужики, Валер. Там мой хороший знакомый, Матвей Егорыч. Главным в охране работает, он присмотрел за Ариной. Она ему как внучка. Ты бы лучше о моем здоровье подумал, вместо того чтобы обо всякой ерунде говорить.
– Ладно, не кипятись. Я же просто спросил, – отмахивается раздраженно.
Больше всего на свете мне хочется уйти в свою комнату на чердаке. Остаться одной, снова пережить мысленно все что произошло сегодня. Совершенно безумное приключение. Очень романтичное. И боль, начинающую колоть все сильнее в груди, от понимания, что Германа я скорее всего больше не увижу…
Но я не хочу вызывать подозрений, признаваться, что у меня совершенно нет аппетита.