– Тварь! Теперь я тебя…
Длинное, омерзительно непристойное предложение, от которого горят уши. Валерий бросается на меня. Руки слабеют, мне страшно до одури, и все же замахиваюсь сковородкой…
Дальше все как в полусне. Мама оказывается на пороге. Визжит, кричит, колотит по отчиму куда ни попадя, швыряет в него всем. Он ругается, осыпает нас проклятьями. Выгоняет из дома.
– Подонок, мерзавец, – мама рыдает, а я трясусь от страха, что меня во всем обвинит. Я и раньше намекала, что Валерий не умеет себя в руках держать, только она мне никогда не верила! Психовала, если я пыталась пожаловаться, если он меня за попу щипал, или в углу зажимал.
– Это наш дом… Надо в полицию обратиться, – мой голос дрожит. – Куда мы пойдем? Время позднее… К сестре?
Вот уж она обрадуется, в кавычках! У них дома всего комната да кухня, особо гостей принять негде. Да и не любит ее муж гостей…
Меня так трясёт, что даже не удивляюсь поначалу, когда мама вызывает такси.
Не знаю у кого из нас больше стресс, обнимаем друг друга на заднем сидении, плачем. Мама продолжает проклинать отчима. Только когда замечаю вдалеке знакомое место, восклицаю удивлённо. Мы возле дома Германа!
– Почему здесь? Зачем?
– Работу мне предложили.
– Какую работу?
– Так прислугой же. Очень уж хозяину понравилось, как мы работу с тобой сделали. Я приехала, как оказалось, на собеседование. Хозяин очень мне понравился. Приятный такой, вежливый. Сказал, что выделит нам отдельные комнаты в дальнем краю дома. Показал всё. Я, дура, сказала, что домой ездить буду. Что не могу с ночевкой, муж у меня, заботиться о нем надо. Хозяин не стал спорить, согласился.
Не могу прийти в себя от таких новостей. Так много эмоций! Почему-то оглушающая радость среди них – сильнее всего.
Почему мы так понравились Герману? Касается ли это меня? Или действительно в нашем городишке трудно прислугу найти? Старательно прячу разрывающие меня эмоции.