Еще вопросы?
Багор медленно взял храны, достал из стола прозрачные пакетики, упаковал полученное, затем извлек чемодан, спрятал, после пристегнул себя к чемодану наручниками. Завершив с этим поднялся, и, направляясь к выходу сказал:
– Присмотрись к капитану Рего, Мегера, мой тебе отеческий совет.
Молча продемонстрировала его спине неприличный жест.
– Я все вижу.
– Нет, вы просто меня хорошо знаете, – понаглела я, но демонстрировать что-либо перестала.
Остановился. Постоял. Затем сказал странное:"
"– Да, я знаю тебя хорошо.
Обернулся, улыбнулся мне и ушел. Над дверью мигала красная лампочка – значит, транспорт ему уже подали.
Что ж, вот и еще одно успешно завершенное дело.
Горжусь собой.
***
Покинув начальственный кабинет, я, помахивая договором, прошла мимо секретаря, махнув Слюнтяю в знак приветствия, и вошла в свой кабинет.
Первое, что меня встретило, был огромный букет алых роз.
Букет смотрелся до крайности нелепо в моем кабинете, где преобладали сталь и стекло. Черный стеклянный стол, железный сверкающий черный пол, черные стены покрытые стеклом, подсветка под потолком – синяя по кайме контура стен, холодная дневного света по остальному пространству, хромированные полки для десятка книг, пара фотографий и моя личная коллекция древнего холодного оружия. Из общей композиции выбивались две вещи – черное кожаное кресло и черный же кожаный диван в углу, на котором я нередко ночевала.
Люблю свой кабинет и совершенно не люблю в нем цветы от некоторых.
Дверь позади открылась, и, судя по отсутствию звука шагов, вошел Хам.
– Как вошел, так и вышел, – не оборачиваясь, потребовала я. – И да – веник свой тоже уволок.
Тишина, затем спокойное:
– Даже записку не прочитала?
– Нахрен? – грубо спросила я.
Пройдя к столу, швырнула договор в отсек для важных бумаг, села в кресло, закинула обе ноги на столешницу, руки за голову, сцепив пальцы в замок, и торжествующе посмотрела на Хама.