«Если продолжишь в том же духе, невменяемым станет уже Нгоэн, - мягко предупредил Эрих».
И я остановилась. Постояла еще пару секунд прижимаясь к его губам, затем опустилась обратно на платформу ноголомов, а то так стояла на носочках, и огляделась – на нас смотрели все. Человек сто пятьдесят примерно. Но если, находясь в отношениях с Регой я бы смутилась от подобного внимания, то вот сейчас - мне было плевать. Вообще плевать. Только настроение стало вконец поганым.
«Осталось три дня, - напомнил Эрих. - Для меня это проклятая вечность».
"«А для меня гребаный мизер количества времени, - я отошла от любимого. - Не скучай».
Когда мы с Блондей и свитой уходили, вдовствующая распекала Эриха за неподобающее поведение, Эрих вежливо молчал, но я точно знала - вообще ни о чем не жалеет, как и я.
- Снижаем время интервального сна с пятнадцати до десяти минут, - сообщила я Блонде, едва мы вернулись во дворец Гвен.
Глава 27
Гвен мою фразу услышала и она ей сильно не понравилась. Через час слуги притащили к нам стол, заваленный фруктами, овощами и зеленью.
- Воду, батончики, - приказала я Блонде и ушла в нашу новую тайную комнату.
Вообще в ней спала Алкеста, которая судя по всему не Алкеста, а Лейра, но независимо от имени морфу хватило одного взгляда на мою мрачную рожу, чтобы свалить по-тихому.Но когда она показалась в основной комнате, тихо там быть перестало - Гвен узнала обо всем и, пылая негодованием, вызвала вдовствующую. Ругались они часов шесть, но в итоге танаргская мать наехала со всей серьезностью танаргской авторитарной системы и добилась того, чтобы до отбора ни одного архонта рядом со мной не было.
Все что занимало меня и мою команду, это три фразы:
«Нашим традициям более десяти тысяч лет».
«Архонты после смерти каменеют».