Эрих не улыбался, он просто смотрел на меня. И взгляд его… мне очень не понравился.
- Так, и в чем дело? - мгновенно напряглась я.
Грустная улыбка тронула самые нежные губы во вселенной, и Эрих тихо процитировал мои слова:
- «Мне вредить эта психопатка может сколько угодно»…
- Ну, да, так я и сказала, - подтвердила, недоуменно глядя на него.
- Я слышал, - Эрих смотрел в мои глаза, не отрываясь, - но так не пойдет, Мелани. Сегодня ты сказала «Ты сделал все правильно, Эрих, ты вернул меня к реальности». Так вот… ты тоже вернула меня к реальности.
Я напряглась.
Эрих улыбнулся, как-то удивительно, почти нереально и немного странно. Потянулся к моим губам, нежно поцеловал, и тихо произнес:"
"- Никто не посмеет тебе вредить. Никто. Ты у меня сильная, упрямая, своевольная, никогда не отступающая и не сдающаяся, но ты лишь девушка. Моя милая, нежная и ранимая девушка. Я знаю, что ты можешь многое, я знаю, что ты способна постоять за себя и не только. Но так не пойдет, Мелани. Больше никто не посмеет тебе вредить.
И осторожно поцеловав меня, Эрих исчез.
Я осталась сидеть.
Сижу я такая, сижу. Думаю.
Фраза про дракона мне была непонятна. Вообще в целом весь словесный выпад был неясен, но слова про дракона особенно.
Поднявшись, сходила к тайной двери, приоткрыла и услышала уже поднадоевшее:
- Да чтоб их всех разорвало! Да чтоб им глист викрианский другом был! Да чтоб их навигатор врал пожизненно! Да чтоб им кость поперек горла! Да чтоб…
Короче Алкеста ругалась даже во сне, и ногами пиналась, но вот последнее - очень осторожно.
- Эстер, - шепотом позвала я наложницу старшего брата.
Девушка, коротающая ночь на ступеньках у кровати, мгновенно проснулась и бесшумно подошла ко мне. Блондя тоже проснулась, но осталась сидеть на месте.
- Эстер, что означает выражение «Они разбудили дракона»?
Немного подумав, наложница тихо ответила:
- Если на современном тайремском, то перевести можно как «Разозлили».