— Четкую версию всегда выгоднее иметь, чем предположение, которое еще проверять надо. Это все равно что купить какую-нибудь штуковину с ручкой: когда-нибудь, а носить придется. — И, обидчиво повернувшись, пошел к машине. Воронов двинулся за ним — всезнающий капитан не внушал ему доверия, хотя и рассуждения майора ничего для прояснения проблемы не добавляли.
— Сколько километров до морга? — спросил Воронов, когда они обошли перевернутую машину и остановились позади фургона.
— Километров семьдесят пять. До самой Тулы ехать надо...
Воронов подошел к задней двери фургона и осторожно потрогал маленький свинцовый кружок на проволочке.
«Вот так, от кабины ничего не осталось, а пломба цела. А прошлый раз все было наоборот. В кабине все цело, а вот пломбочка того...» — Воронов присвистнул, и майор с удивлением посмотрел на него.
— Я, пожалуй, проеду в морг. Хочу осмотреть вещи и познакомиться с результатами вскрытия.
Майор дал координаты и назвал свою фамилию: Хромов.
— Знаете, а ведь у шофера фамилия такая же...
— Знаю, — буркнул майор. — Редкой нашу фамилию не назовешь.
Но все-таки Воронову показалось, что совпадение фамилий майору было не очень приятно.
Вскрытие уже закончили, а патологоанатом заполнял протокол, когда в ординаторскую вошел Воронов. На его вопрос ответил определенно.
— Раздробление основания черепа.
— Доктор, пока я осмотрю вещи, у меня к вам личная просьба: проверьте все внимательно еще раз. И все сомнения, которые есть, я подчеркиваю, сомнения, изложите письменно.
— Вы что, за ним давно следили? — полюбопытствовал хирург.
Воронов только улыбнулся в ответ.
— Понял, — поспешно согласился хирург, — профессиональная тайна.
— Нет же... — признался Воронов. — Просто мы сами еще ничего не знаем. Вот только нужен нам был Василий Петрович живым, ой как нужен был...