Мало того что я избил мальчишку, так теперь ты еще заявляешь, будто мне вообще не следовало его трогать? У меня руки чешутся снова сломать тебе нос.
— Это ничего не меняет, — вмешался Йен Первый. — В то время поведение Линка никак нельзя было назвать нормальным. Его едва не убили, но он из последних сил пытался прорвать нашу оборону, чтобы добраться до Дуги.
— Возможно, для того, чтобы свернуть ему шею, — процедил Каллум, смерив беднягу брезгливым взглядом.
— Для того, чтобы извиниться, — пояснила Мелисса. — Простите, я обещала не вмешиваться, но это все, что было нужно Линкольну.
Дугал виновато опустил голову. Послышалась приглушенная ругань. Начались споры, быстро перешедшие в ссоры. Прежде чем дело дошло до драки, Локлан поспешно встал и поднял руки.
— Что за гнусная история! Ну и дела! Он, должно быть, в самом деле безумен, если, зная вас, все еще хочет войти в нашу семью!
— Тебе ведь известно, Локлан, что мы всегда защищаем своих, — оправдывался Адам.
— Да, качество, достойное восхищения, но на этот раз вы защищали друга от друга!
— Нам все казалось тогда в ином свете. Мы думали, что Линкольн изменил дружбе…
Еще один гневный взгляд в сторону Дугала. Локлан покачал головой:
— Меня заботит не столько то, кто виноват и кто начал первым, сколько то, что произошло потом и что может повториться еще раз. Я немедленно пошлю записку Линкольну Бернетту с просьбой прийти утром. Послушаем, что он может сказать в свое оправдание.
— Он был похож на фитиль, к которому поднесли огонь, — вставил Джонни. — В жизни не видел, чтобы кто-то так злился. Да и трудно говорить с кем-то, кто размахивает перед твоим носом окровавленными кулаками со сбитыми костяшками.
— Наверное, — вздохнул Локлан.
Глава 34
Линкольну еще в жизни не приходилось так нервничать. Он был как на иголках и никак не мог сосредоточиться. Еще на корабле, размышляя в долгие часы безделья, он осознал, что история повторяется. Макферсоны снова встали на его пути. Понял он и то, что Мелисса не только станет ему идеальной женой, не только придаст жизни новый смысл, просто без нее существование теряет всякий смысл. Она должна принадлежать ему.