— Значит, у тебя есть разрешение на брак?
— Нет, просто сговорчивый священник, которому разрешения ни к чему.
— Как это?! — удивилась девушка."
"— Понимаешь, он истинный шотландец, приверженный всем обычаям своей родины. Много лет назад я построил ему церковь на своей земле, где он живет счастливо и спокойно со своей женой-англичанкой. Кроме того, он, можно сказать, оригинал. Выступает против правил и установлений государства и считает, что они должны подчиняться законам Божьим. И поскольку он вырос в Шотландии, одним из предметов раздора и стали оглашения.
— Но будет ли брак законным? Особенно в Англии?
— Если дойдет до этого, уверен, он поклянется, что все было сделано по правилам и оглашения читались три воскресенья подряд.
— Неужели вправду солжет?!
— Он скажет, что дела Господни неисповедимы, — пояснил Линкольн.
Мелисса прыснула. И немного успокоилась — на целых двадцать минут.
Они успели добраться до его дома к концу дня, когда было еще достаточно светло, чтобы Мелисса увидела, как здесь красиво. Дом оказался большим, не величественным, как замок Крегора, но ничуть не меньше лондонского особняка Сент-Джеймсов. Позади был разбит английский парк с маленьким прудом для катания на коньках зимой и искусственным озером, где водилась рыба, поскольку и Линкольн, и прежний лорд Кембери любили рыбалку.
И конюшни здесь были просторными. Мелисса уже подумывала о том, чтобы доставить сюда свою лошадь.
После краткой экскурсии по дому Мелиссу проводили в отведенную ей комнату и велели отдохнуть перед ужином, а Линкольн ушел к священнику договориться о завтрашнем венчании. Но она не хотела отдыхать: слишком велико было владевшее ею возбуждение. Утром… Нужно дождаться утра! И Линкольн наконец будет принадлежать ей.
Скоро, очень скоро она узнает, что это такое. И ждать еще целый день — чересчур тяжелое испытание, которое она вряд ли выдержит… Да и пытаться не будет! Почему они должны ждать, когда взяли судьбу в свои руки!
Но Линкольн, вероятно, так не думает.