Погоня за счастьем

— Но почему ты вообще отослала меня? Потому что я ослушался тебя, когда горел в лихорадке?

— Линкольн, ты действительно не помнишь, каким стал после несчастья с отцом? — спросила Элинор. — Окончательно отбился от рук. И еще до этого случая с тобой не было никакого сладу.

— Откуда тебе знать? — уничтожающе усмехнулся он. — Ты не выходила из своей спальни, и я целыми днями тебя не видел!

— Знаю только одно: ты совершенно не желал меня слушаться. И лихорадка только показала, насколько я не имею над тобой власти. Но это все моя вина: я не могла уделить тебе много времени и поэтому не имею права просить о прощении.

Тогда я искренне считала: для тебя будет лучше жить с дядей, хотя сама предпочла бы, чтобы ты остался со мной. Но я отреклась от своих желаний ради твоих интересов.

— Какие же это интересы? Когда умер отец, ты словно легла в ту же могилу. Во всяком случае, ты уже тогда была для меня потеряна! Тебя никогда не было рядом!

Из глаз Элинор брызнули слезы.

— Пришлось выбирать, Линкольн, и это было труднее всего! Выбирать между тобой и твоим отцом.

— Чтобы скорбеть о нем без помех? — пренебрежительно процедил он.

— Чтобы ухаживать за ним. Линкольн на мгновение застыл.

— И какого дьявола все это означает?

— Он заставил меня пообещать, что я никогда не скажу тебе, и вообще никому… пока он жив. Видишь ли, он умер не тогда, а всего два года назад.

Глава 52

Линкольн побелел как полотно. Мелисса не верила собственным ушам. Кто бы мог предположить, что столь мрачные тайны откроются здесь и сегодня?! Она почти боялась услышать все до конца… боялась за Линкольна.

Его мир перевернулся. Отец все эти годы был жив? Как он, должно быть, потрясен сознанием того, что от него все скрыли! У него лицо отчаявшегося человека!

— Почему? — выдавил он наконец. — Ради Бога, почему?

Элинор захлебывалась рыданиями.

— Обвал раздавил его тело и почти лишил разума. Он был раздавлен. Парализован, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Даже ложку не мог ко рту поднести.

— Тем больше причин собрать вокруг него всю семью.

"

"— Он так не считал, Линкольн. Это было его решением. Поняв, как сильно искалечен, он молил меня убить его. Но я, разумеется, не могла на это пойти: слишком любила его, слишком боялась потерять навсегда. Он смирился с моим эгоизмом, но взамен заставил меня дать обещание. Я объявляю о его смерти и даже устраиваю похороны. У меня не хватило времени отговорить его.

— То есть как?

— Его слишком сильно ударило по голове. Он почти потерял память.