Погоня за счастьем

Хорошо еще, что они догадались выйти во двор: сестра строго-настрого наказала им ни за что не затевать потасовок в доме… разве что в крайнем случае. Нужно добавить, что Локлан пальцем не пошевелил, чтобы их разнять, только стоял со скрещенными на груди руками и наблюдал за схваткой, мучительно морщась при каждой особенно меткой оплеухе.

Кимберли тоже не была склонна вмешиваться, хотя, когда дело приняло по-настоящему серьезный оборот, все же приказала слугам опрокинуть на драчунов несколько ведер холодной воды.

За ужином пятеро присутствующих могли похвастаться огромными фонарями всех цветов радуги.

Но Линкольна за столом не было. Он все еще не вернулся. Когда Мелисса забеспокоилась, Локлан послал на розыски членов клана. Линкольна они не нашли. Зато встретили гонца, который заблудился, пытаясь добраться до Крегоры после наступления темноты. Он вез письмо для Мелиссы. От Линкольна.

Мелисса прочитала его, села и расплакалась:

— Он не хочет жениться на мне!

— Черта с два! — завопила Кимберли.

— Пишет, что я заслуживаю лучшего мужа, чем он.

Глава 54

О, какая это мука — наблюдать, как рушатся все твои мечты и планы, и знать, что именно ты вытащил камень из основания, обрушив всю башню…

Желчь подступала к горлу, душила, не давала втянуть воздух в легкие.

Линкольн прямиком отправился в Лондон, без остановок, если не считать короткого отдыха в гостинице, когда он нацарапал записку и велел отправить Мелиссе.

Ему бы стоило провести тут ночь, успокоиться. Недаром говорят, утро вечера мудренее.

Но он боялся, что близость Мелиссы подорвет его решимость и соблазнит вернуться, Его убивала сама мысль о том, что он отрекся от нее. И не потому, что она заслуживала лучшего мужа. Он написал ей не правду. Беда в том, что это он недостоин ее. Видно, ему на роду написано ранить тех, кто любит его больше всего. И если он не смог защитить мать, перед которой весь остаток жизни будет стоять на коленях, моля о прощении, то уж уберечь Мелиссу от такого ублюдка, как он, сумеет!

Теперь он воскрешал в памяти свое детство, все случаи, которые он сознательно отсек, не желая помнить, потому что именно они показывали на истинного виновника.

Его. Он так сильно хотел заслужить уважение и признание братьев Макферсон, что невольно стал им подражать. Они казались совершенно свободными, не имели никаких ограничений, могли делать все, что в голову взбредет, никому не подчинялись. Но на самом деле их просто по-другому воспитывали. В ином духе.