Даже сейчас, когда ее старший дядя, Йен Первый, везет ее домой, Мелисса все еще сияет!"
"Шестеро из сыновей старика Макферсона носили имя отца. Многие люди находили это странным, но в ее семье это считалось в порядке вещей, учитывая, что у всех были разные матери, и именно они давали имя малышам. Чтобы не путать их, было решено каждому дать свой номер. Правда, если присутствовал всего один Йен, родные звали его просто по имени.
— Уж очень ты притихла сегодня, — заметил Йен на полпути. — Печалишься из-за Лондона?
— Нет, вовсе нет, — заверила Мелисса.
Йен, всего на год моложе ее матери, был для девушки скорее отцом, чем дядей, поэтому ей и в голову не пришло бы исповедаться ему. Зато младшего дядю, Йена Шестого, бывшего на восемь лет старше, она считала братом и частенько поверяла ему свои секреты. Она обязательно поведала бы ему о встрече с Линкольном, о каждой мелочи, детали, подробности, включая ее собственные чувства, если бы только он прошлым вечером оказался дома.
Но сейчас ей пришло в голову, что Йен Шестой, как старший из братьев, должен лучше помнить Линкольна.
Она не знала, сколько времени он прогостит в Шотландии, не знала, где живет в Англии, и живет ли вообще в Англии, хотя, судя по его внешности и акценту, это было именно так. Какая же неудача, если он задержится в Шотландии, когда она через несколько дней уезжает в Лондон.
Однако она не может отменить поездку, хотя уже потеряла к ней интерес. Слишком много планов с ней связано, не говоря уже о расходах на гардероб! Кроме того, не исключено, что визит Линкольна окажется коротким, и она с таким же успехом может продолжить их знакомство в столице. А что, если он там и живет? Ох, ну почему она не догадалась спросить?!
Йен вряд ли ответит на ее вопросы, но он по крайней мере может что-то знать об этом человеке.
— Ты знаешь Линкольна Бернетта, который жил в нескольких милях от тебя?
— Бернетт? Звучит как американец или англичанин.
— Скорее, англичанин.
— Значит, ты с ним виделась?
— Да, — подтвердила девушка. — Он очень мил и очень… красив.