— Неужели? Не уверен, — покачал головой Йен Шестой. — Но я отказываюсь быть вестником несчастья. Я сделал все, что мог, удерживал ее вдали от Лондона сколько сумел. Дал вам время отпугнуть его. Для этого пришлось четыре раза ломать экипаж бедняжки герцогини. Она во всем обвинила своего кучера и едва не прогнала. К счастью, в последний раз колесо отвалилось как раз поблизости от поместья ее подруги, и ее светлость решила нанести ей визит. А той удалось уговорить ее погостить пару дней, поэтому мы и вернулись только вчера.
Йен Первый нахмурился:
— В таком случае давайте решим дело здесь и сейчас. Либо все скажем в надежде, что она согласится и поймет, что он не для нее, либо промолчим и постараемся, чтобы он держался подальше от Мелли.
— Не считаешь, что он последует нашему совету и сам отвяжется? — спросил Уильям.
— Когда это он следовал нашим советам? — хмыкнул Чарлз, умудрившись на этот раз не фыркнуть, хотя тон был определенно пренебрежительным.
— Не находишь, что, узнав обо всем, она взбесится и не захочет слушать добрых советов? Тогда жди беды, — вмешался Йен Пятый.
— Вполне возможно, — согласился Йен Первый, но все же добавил:
— И не она одна. Ее мать скорее всего просто пристрелит нас, если мы не уладим все как следует. Кроме того, всегда есть шанс, что Мелли все равно захочет получить его в мужья.
И поскольку это звучало так, словно Йен Первый уже решил не выдавать секрета дамам Макгрегор, тем более остальные были склонны согласиться с самым старшим братом, Йен Шестой был вынужден указать:
— Она будет вне себя от горя, если он бросит ее, после того как уже сказал, что официально за ней ухаживает.
— Лучше немного горя сейчас, чем целая жизнь с человеком такого непостоянного характера, — возразил Каллум.
— Если она узнает, вообразит, что мы вмешались, не имея на то права, — предостерег Йен Шестой.
— Ты вмешался, — поправил Джонни.
— Да, а кто преследовал ее поклонников дома? Она будет крайне недовольна нами.
— Какие там поклонники? — насмешливо бросил Чарлз.
— Линк не трус, — заметил Уильям."
"— Линк — полная им противоположность, но безоглядная храбрость всегда заменяла ему здравый смысл, — объяснил Адам. — По крайней мере когда он был мальчишкой.