Дармовой лес!
— Откуда мы знаем, что он потратил четыре тысячи рублей? А может быть, он истратил всего половину, а две тысячи прикарманил? — Савельев даже радостно преобразился от того, как просто посадил в калошу своего оппонента.
— Но это ж надо доказать! — удивленно развел руками Коньков.
— Нет! — Савельев погрозил кому-то пальцем. — Это уж пусть он теперь докажет, куда потратил деньги. Ты знаешь, у него нет ни нарядов, ни накладных — одни расписки.
— Я понял, кто тебе дал информацию, — Коньков понимающе покачал головой.
— Допустим, — сухо согласился Савельев. — Но к делу это не имеет прямого отношения, — он раскрыл папку, лежавшую на столе, и подвинул ее к Конькову: — Вот, ознакомься… Выводы начальника райфо на так называемые документации Чубатова. Четырнадцать тысяч рублей списанию не подлежит. Понял? Надо, брат, открывать уголовное дело. Так вот.
14
Иван Чубатов относился к тем прямым и деятельным натурам, которые держатся крепко на ногах до тех пор, пока верят, что они нужны в деле и что ими дорожат.
Даша сразу поняла, что Ивану самому не выкрутиться из этих финансовых пут, не вылезти из трясины, которая внезапно оказалась под его ногами.
Но, узнав о том, что завели уголовное дело на него, расплакалась и ушла с работы раньше времени.
Когда вошла, еще в прихожей вытерла слезы, шаркала туфлями, чтоб не слыхал всхлипывания. Но он и в самом деле будто не слышал ее, сидел на диване, тихонько перебирал гитарные струны.
— Ну, чего замешкалась? — крикнул из комнаты. — Я мотивчик новый нащупываю… Вроде бы ничего.