"
"Без двадцати восемь позвонил прокурор Потапов. Говорил тихо и сипло:
— Я вас не разбудил, Лада Борисовна?
— Нет, нет, Игнатий Федотович. Я жаворонок.
— Везучая вы. А я сова. Для меня утренний подъем настоящая пытка.
— Делайте зарядку, — посоветовала Лада, удивляясь неожиданному звонку.
— Делаю, — ответил Потапов. После паузы сказал: — Лада Борисовна, извините, что звоню домой. Заболел я.
— Ой, — вырвалось у Лады.
— Весной меня всегда одолевает ангина с температурой.
— Это плохо, — сказала Лада. И добавила: — Это очень плохо.
— Чего уж хорошего, — вздохнул Потапов. — Лада Борисовна, на вас обрушивается еще одно дело. Вчера приблизительно в промежутке между шестью и шестью сорока минутами вечера на двадцать третьем километре Приморского шоссе имело место дорожно-транспортное происшествие. Разбилась машина «Жигули». Водитель Артем Петрович Сорокалет, тридцати пяти лет, женат, имеет двух детей, скончался полчаса назад в городской больнице, не приходя в сознание. Есть три серьезных обстоятельства, которые вам следует учесть сразу.
— Слышу.
— Я хорошо помню ваше выступление на партийном собрании, где вы сетовали, что вас, молодых следователей, недооценивают, не поручают серьезных дел, заставляют заниматься пустяками. И ваши коллеги-ровесники вам еще аплодировали…
— Но ведь дорожно-транспортные происшествия…
— Не нашей подследственности, вы хотели сказать? Но закон, как известно, разрешает прокурору признать необходимым предварительное следствие по любому делу, если он считает, что государственные интересы требуют этого.
— Да, да, Игнатий Федотович.
— Лада Борисовна, вам нужно связаться с инспектором ГАИ Крюковым. Место происшествия осмотрено, но я советую побывать там, чтобы самой все увидеть. После заехать в Ахмедову Щель, уточнить у сестры Сорокалета время, когда он от нее уехал.