Однако была она по большей части очень каменистой — будто бы камней набросали в русло давно иссохшего ручья."
"И потому найти здесь какие-то следы сразу оказалось непросто. А вот края тропы оставались достаточно землистыми, чтобы на них отпечаталась чужая подошва. Потому именно их я и стал осматривать в первую очередь.
Смыкало решил меня немного опередить, чтобы засесть вверх по тропе, и я приказал ему двигаться по камням, чтобы случайно не нарушить какой-нибудь след. Боец, конечно, недовольно зыркнул на меня, но послушался.
Я осматривал тропу долго. Внимательно выискивал и просматривал каждое место, где могли оказаться следы.
— Селихов! Ну че там⁈ — кричал Муха. — Может, тебе кого на подмогу? А то долго возишься!
— Нет! — отмахнулся я. — Много людей — неудобно, я сам.
Первый след я нашел, когда мы со Смыкало поднялись еще метров на десять выше по скале. Это оказался след, отпечатавшийся во влажной земле едва заметно бегущего между камней ручья.
И в конце концов мне улыбнулась удача.
— Товарищ командир! — крикнул я. — Есть кое-что.
Муха поспешил подняться ко мне. Когда он, немного сбив дыхание, забрался вверх по тропе и опустился рядом со мной на корточки, то нахмурился.
— Спортивная обувь, — сказал он угрюмо.
В пыли, на краю тропы я заметил след.
Солдаты, активно участвующие в рейдах и военных действиях, станут походить на настоящих партизан, одетых кому как удобно. Сейчас в рядах вооруженных сил все еще сохранялось единообразие. По крайней мере в основной своей массе. Увидеть мотострелка в кроссовках — нонсенс.
И это значило только одно — тот, кто оставил этот отпечаток обуви, — не наш.
— Может, какой-нибудь пастух, — скептически заявил Муха.
— Или душман, сопровождавший пленных в горы, — сказал я.
Старлей снова задумался.
— Других следов нет?
— Только кирзачи.
Муха заглянул мне в глаза. Засопел.
— Я знаю, чего ты хочешь. Ты уже сам для себя давно решил, что нужно формировать поисковую группу. Еще когда карандаш нашел.