– Держи!
Вот только Иргар не торопился, застыл, убрав руки в карманы брюк и напряжённо смотря на противоядие.
- Не стоит. Я нормально себя чувствую.
- Мы же договорились, - напомнила ему.
- Знаю. Но я себя полностью контролирую. Никаких побочных явлений или отклонений.
- В прошлый раз ты тоже был в этом уверен и полез целоваться!
- И так и не поцеловал? – внезапно вмешался домовушкин.
- Нет, - буркнула я, изучая напарника, и тут же спохватилась. – Да какая разница. Он и не должен был меня целовать.
- Какая сила воли…
- Иви, мне не нужно противоядие.
- Не заставляй меня призывать тебя к ответу. Клятву ты дал, - напомнила ему, сжимая флакончик в руке.
Я действительно готова была это сделать. Наверное. К счастью, призывать к ответу не пришлось.
- Это она напоила тебя запретным зельем, да? – снова влез старичок.
- Так надо было для дела.
- Он едва не ослеп из-за своей птички! – вставила я, оправдываясь.
- Эт понятно.
- Какой? – кисло поинтересовался напарник.
- А чего не поцеловал-то?
Напарник хмыкнул, улыбнулся и посмотрел на меня долгим взглядом.
- Иви остановила. Обещала сама поцеловать, если выпью зелье, - произнес он.
- А-а-а-а. – Домовушкин переключился на меня. – А ты тогда почему не поцеловала?
- Да он сам не просил! – возмутилась я. – Уговор был какой? Поцелую, если захочет. А Иргар… не хочет.
- Он не хочет? – искренне удивился старичок. – Правда?
Айран нахмурился, отводя взгляд.
- Так не хочу, - буркнул он, отходя в сторону.
- А как хочешь? – не успокаивался мужичок.
- Слушайте, да какая разница, кто и чего хочет?! Надо выпить противоядие, - вмешалась я.
- А мне интересно!"
"- Что? – вдруг взвился Айран, резко поворачиваясь. – Что вам интересно? Почему не потребовал? Потому что не хочу так. Против воли. Хочу, чтобы она сама! Сама захотела! Не из жалости, обязанности и прочей ерунды.
Только последнее слово сорвалось с губ, как наступила полная тишина, которая длилась около минуты.
Потом Иргар вдруг выругался, вырвал у меня из рук зелье и двинулся к выходу.
- Выпью я. Ты же этого хочешь?! Значит, выпью!
- Эй, стой! Нечего мне тут все… пачкать! – засеменил за ним домовушкин. – Не смей! Я помогу.
А я осталась в комнатке, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что делать дальше. Вроде откровенно поговорили.