А теперь что? Забрать хотите? А что будет с бедной девушкой? И где гарантия, что с этой дриадой вы не поступите также? Развлечетесь и бросите.
- Я люблю её, - процедил Айран, бледнея прямо на глазах.
- Подождите, - вмешалась я, сглотнув. - Раньше ведь дриады одобряли союз. Они давали согласие, если брак по любви и отказывали из-за расчета. Давайте я послужу гарантом для стихий!
Старец перевел тяжелый взгляд на меня.
- Было такое… уверена, что справишься, маленькая дриада?
- Да!
- Тогда ты должна открыться стихиям, девочка.
Еще бы знать как.
Но я послушно закрыла глаза и постаралась «открыться». Сначала ничего не получалось. Да и как могло, если я не знала, что именно от меня хотят. А потом вдруг внутри словно что-то щелкнуло и повеяло сначала холодом, потом жаром, а потом в меня ворвались все четыре стихии.
Ба-бах!
И все замелькало перед глазами, лишая меня всех органов чувств сразу… ну разве что кроме зрения.
А потом вдруг свет и я…
… Да, это я. Та, которой была до того, как стала дриадой. Тощая, щуплая и неказистая. А еще дерзкая и вредная. Волна раздражения поднималась волной, оглушив и задушив все другие эмоции.
«Наглая девчонка! Да как ты посмела, так себя вести со мной!»
Достать, уколоть… увидеть боль в её глазах и самому задыхаться от этой боли.
Наказать. И себя, и её.
Интерес, который не утихал, несмотря на все попытки вытравить его.
Новая встреча. И снова этот азарт, словесные перепалки, подставы. И это уже не просто интерес, а жажда видеть её каждый день, слышать голос, смех, утонуть в сиянии глаз.
Когда он понял, что любит? Когда поверил в свои чувства?
Наверное, они были всегда. Любовь, причиняющая боль, мучающая по ночам. Каждый день без неё пытка. А рядом с ней еще хуже.
Потому что нельзя коснуться, подойти, сделать своей. Она улыбается другому. Он держит её за руку, заглядывает в глаза.
Снова разлука, как попытка забыть. Но чувства не уходят, гаснут слегка, но остаются, терзая воспоминаниями, мгновениями, которые так хочется повторить.
Она снова вернулась и новый удар. Яркая, красивая, желанная. А в его глазах все та же девчонка, которая свела с ума. Это плохо, больно… Потому что раньше лишь он смотрел на неё, а теперь… её хотят. И сдерживаться все сложнее.
Как они смеют думать о ней, мечтать.