– Небольшая пауза и осторожное прикосновение горячих ладоней к спине. – Ты молодец.
- Угу.
Я само красноречие.
Зато мысли о высоте больше не беспокоили.
Гораздо важнее оказалось то, что мы так близко.
Я обнимаю летуна за шею, прижимаясь к нему всем телом, очень хорошо чувствуя его рельефный пресс (тот самый, который успела рассмотреть в его комнате), а Иргар обнимает меня, не давая упасть.
«Подумаешь… я же не первая, кого он так переносит и не последняя…»
А сердце не слушалось, пульс участился, отчего кровь все быстрее разгонялась по венам, жарко опаляя щеки.
Еще так гулко и сильно билось его сердце под щекой.
Я невольно закрыла глаза, прислушиваясь.
18
И полет действительно прошел незаметно.
Надо сказать, Иргар - первоклассный летун. Никаких встрясок, резких поворотов, крутого пике, толчков и прочего. Все очень мягко, аккуратно и даже почти не страшно.
- Вот и все, - тихо произнес он, когда мы приземлились.
Вот только…
Рук своих напарник не убрал, продолжая крепко меня удерживать.
Секунда, вторая, третья…
И мы как-то разом отшатнулись друг от друга с неловким кряхтением, боясь посмотреть друг другу в глаза.
- Ты молодец, - сдержанно произнес Иргар, прокашлявшись, - выдержала.
- Ты тоже… молодец… я даже испугаться не успела, очень профессиональный полет, - в тон ему ответила я и осмотрелась. – Значит мы на месте?
- Да.
Когда-то это была большая деревня. Здесь жили люди, маги, животные. Слышались разговоры, смех, ругань, бегали дети.
Но сейчас…
Сейчас это место вымерло.
Да и дома почти все развалились. Сделанные из серого камня они давно начали осыпаться, в большинстве завалилась крыша, кое-где попадали стены. И все заросло мхом, лишайником и черными наростами проклятого леса.
А рядом с нами стояла небольшая круглая башня с тяжелой массивной дверью. Единственное, что еще более-менее уцелело здесь.
- Как здесь все… - прошептала я едва слышно.
А закончить не смогла.
Да, мы знали, что происходит с деревнями и городами, когда их пожирает Черный лес. Рассматривали картинки в учебниках, слушали рассказы. Но видеть все это своими глазами было намного страшнее.
Иргар уже убрал крылья и тоже осмотрелся. И чем больше он вглядывался, тем сильнее хмурился.