Слезы жгли ей глаза, но, к счастью, ей удалось сдержать их.
— Неплохая шутка. — С ее дрожащих губ слетел приглушенный смешок.
Значит, за непрерывными преследованиями Валиаса крылось мерзкое мужское пари. С самого начала она не давала Валиасу ни малейшей надежды победить в этой игре, но Зак тем не менее проследил за ней до студии. К несчастью, шеф и так уже имел возможность видеть ее сегодня полностью выбитой из колеи. Кроме того, наверняка догадывался, что она изрядно выпила. Какой стыд!
— Боже, выставила себя на посмешище, — прошептала она с горечью.
— Ничего подобного, — поспешил заверить ее Зак. — У вас просто был тяжелый день, вот и все."
"Эву забил озноб. Ей стало ужасно тоскливо и одиноко. Оказаться бы опять в объятиях Троя! Но Трой уже больше никогда не обнимет ее. Все кончено, разрушено, умерло! Она судорожно стиснула руки.
— Вы и правда любили этого негодяя, — негромко пробормотал Зак.
Эва закрыла лицо ладонями, словно хотела загнать свои чувства внутрь. Всеми силами она пыталась овладеть собой.
— Что это была за шутка насчет двух миллионов?
Эва, неловко вытянув косу из-под воротника жакета, напряженно замерла, готовая к очередному потрясению.
— У вас роскошные волосы, мне всегда хотелось посмотреть, как они выглядят, когда вы их распускаете. — Зак не отводил глаз от черной шелковистой змейки, спускающейся до самой талии. — Никогда не подстригайте их.
Она медленно подняла голову, удивленные зеленые глаза встретились с его глазами, отсвечивающими холодной сталью, и между ними словно пробежала электрическая искра.
— Валиас сказал… что вы согласны заплатить два миллиона за одну ночь со мной.
Зак как будто сжался, его высокие скулы залил яркий румянец.
— Вы, по-видимому, выпили больше, чем я думал.
— Кажется, я села в лужу, — растерянно пробормотала Эва.
— Я утоплю Валиаса в этой самой луже.
— Не надо, я пошутила…
— Но он-то не шутил! — Зак шагнул к двери, увлекая ее за собой.
— Это п-правда? — запинаясь, выговорила пораженная девушка.
— Думаете, я был бы сейчас здесь, не будь это правдой?
Он вывел ее через шумный вестибюль на улицу. Смятенный ум Эвы пытался осознать смысл его заявления. Зак Сфаэлос хотел близости с ней. Находил ее соблазнительной. То, что еще двадцать четыре часа назад ужаснуло и напугало бы Эву, сейчас завораживало.
У дверцы серебристого лимузина ожидал шофер. Эва забралась внутрь, скользнула вдоль обтянутого дорогой кожей сиденья.