Как невыносимо знать, что тобой все время манипулировали! Она почувствовала себя ничтожной, бессильной. Но больнее всего было оттого, что она так слепо возвела на пьедестал Зака Сфаэлоса, открыла ему свою душу, испытывала к нему благодарность за терпение и понимание, проявленные в тот ужасный день.
— Я собирался со временем рассказать тебе правду.
— Может быть, и никогда…
— Дорогая, он недостоин тебя.
— А ты достоин? Должно быть, ты получил удовольствие, впервые за всю свою жизнь разыграв добренького шефа! — воскликнула Эва.
— Я сочувствовал тебе.
— Не верю! — отрезала Эва, и на ее глазах выступили слезы. — Как ты, наверное, радовался, когда все вышло по-твоему! Я даже вернулась на работу, чтобы облегчить тебе дело… напилась и упала тебе в руки, как перезрелая слива. — Ее дрожащий голос прервался, и она поспешно отвернулась. — Я ненавижу тебя… я никогда не прощу тебе этого!
У здания аэровокзала она с трудом выбралась из лимузина, изо всех сил сдерживая слезы.
Как только собственный самолет Сфаэлоса оторвался от земли, Эва отстегнула ремни и направилась в хвостовой салон. Зак с мрачным лицом последовал за ней.
— Нам надо поговорить.
— Трой тоже просил меня об этом, тут-то мне бы и послушать его, правда? — бросила ему Эва в отчаянии.
— Уже немного поздно… Мы муж и жена.
— Это уж точно не входило в твои первоначальные планы, — сказала Эва с горечью. В голове у нее гудело, казалось, та вот-вот лопнет. — Ты собирался захватить меня врасплох и уговорить лечь с тобой в постель… но я и тут помогла тебе, да? Это я затащила тебя туда!
— Эва, не надо… Все было не так.
— Я знаю, как все было, я присутствовала при этом! — истерично выкрикнула она. — Ты был готов разрушить мою будущую жизнь с человеком, которого я любила, ради жалкой интрижки! А если бы я оказалась настолько глупа и согласилась, то оказалась бы сейчас обладательницей букета из двадцати четырех роз и бриллиантового браслета. Еще одна отставная любовница Зака Сфаэлоса, еще один объект для насмешек бульварной прессы.
— Я предложил тебе стать моей женой.