— Дьявольская морда! — рычала я, размазывая жгучие слёзы по щекам, — Обманул! Вот спущусь обратно в ад и оторву тебе хвост!
— Даже в такой момент ты ругаешься, — донесся до меня тихий шепот моего демона.
— Валахар! — взвизгнула я, бросаясь на грудь к своему Владыке, рыдая от счастья в голос.
Крепкие мужские руки бережно обнимали, боясь причинить боль:
— Моя ведьма! — услышала я, утопая в нежности и любви, которые излучал МОЙ мужчина.
ЭПИЛОГ
Валахар
— Анвиль! Слезай оттуда! — рычал я, стараясь изо всех сил держать себя в руках.
— Неа, — ответил мне этот хитрюга, сидя на люстре и уплетая очередную конфету.
— Мама будет недовольна твоим поведением. Ты столько много конфет уже съел, — взмолился я, пытаясь достучаться до своего трёх летнего сына.
— А мы ей не сказим, — ответил ребенок, доставая из кармана ещё одну конфету.
— Матерь божья! — вымученно выдохнул я, закрывая лицо рукой.
— Ну, я, конечно, не божья, но тоже матерь, — услышал я довольный голос матушки.
— Бабуля! — взвизгнул сын и стал активно болтать ногами, опасно раскачивая люстру.
— Мама, я так рад тебя видеть, ты даже не представляешь как.
— Отчего же, представляю, — ехидненько пропела матушка, подходя к креслу."
"— Я всю ночь не спал, ловил этого непоседу. Полетать ему захотелось, видите ли, — начал я, устало опускаясь в соседнее кресло.
— А что с Анабэль? — взволнованно подскочила матушка.
— Да нормально с ней всё, — поспешил заверить я родительницу. — Она в лесу, ушла на закате собирать каких-то там редких слизней.
— Что?! В лесу?! Всю ночь?! Одна?!
— Да почему одна? — закатил я глаза. — С ней Терхонеш, ну и ещё половина его чёрных мундиров. Ты только Анабэль про это не говори. Она и Тера брать с собой не хотела. Ребята Терхонеша рассредоточены по всей территории, комар не пискнет. Не переживай.
— А ничего, что она на последнем месяце беременности?! — рыкнула матушка.
— Мама, ты же её знаешь. Если она что-то вбила себе в голову, то очень сложно уже переубедить.
Матушка взволнованно сверкнула глазами и подняв взгляд, пропела:
— Анвиль, мальчик мой, а давай мы с тобой позовем твою мохнатую няньку?
— Улаааааа! — заголосил ребенок и вспорхнув с люстры, стал плавно опускаться в любящие объятия бабушки.
— И почему мне сразу это в голову не пришло? — почесал я затылок, наблюдая, как из огненной воронки выходит Адэя.
— Мы пойдём гулять, глядишь уснет быстрее, а ты отдыхай.
Матушка посадила сына на шею Адэи, и они вышли из комнаты.