Девушка соскользнула с кровати и подойдя ко мне, опустилась на колени, протягивая руки к шнуровке на моих штанах. Я отвернул голову и старался дышать через раз, так как запах девушки вновь поднимал во мне тошноту.
Демоница ловко освободила член из штанов и стала медленно посасывать его головку, поглаживая при этом яички. Волна отвращения прошлась по всему телу и я отстранился от неё, с трудом пряча торчащую плоть обратно в штаны.
Удивление и досада на лице девушки оставили меня абсолютно равнодушным к её чувствам и эмоциям.
Я был зол! Нет, не так! Я был в ярости! Ни одна из них меня более не привлекала. Скорее наоборот, все они были настолько отвратительны, что не говоря ни слова, я постарался выйти оттуда как можно скорее.
В комнате для тренировок провёл всю оставшуюся ночь, выбивая дурь из своей головы.
Раз в месяц, на полнолуние, отец закрывал себя в этой камере пыток, находясь в ней до самого рассвета. Вся суть этой камеры была в том, что стоило только кому-то в неё ступить, как защелкивался замок и множество острых иголок молниеносно вонзались в твоё тело, не задевая лишь самые деликатные места.
Иглы вонзались в тело не глубоко, совсем чуть-чуть, но стоило только пошевелиться, самую малость, как острый метал тут же проникал глубже, удлиняясь сам по себе.
Находясь в таком состоянии, которое так и подталкивало оторвать кому-нибудь голову, я рискнул попробовать способ отца, чтобы сбросить возбуждение и вернуть себе прежнее состояние, а заодно и здравый рассудок.
Полукруглая дверь захлопнулась, стоило мне только встать на нужные отметки. При щелчке замка, из стен небольшой камеры вылетели острые иглы, моментально вонзаясь в тело и вырывая у меня тихий стон боли. Руки онемели, ног тоже покидала чувствительность и я немного шевельнулся тут же об этом пожалев. Иглы вошли ещё глубже, оставляя на одежде кровавые разводы.