— Возьми! — умоляюще попросил я, резко входя в нее двумя пальцами до самого упора.
— Ааах! Ещё! — выдохнула она мне в губы, сама начиная поцелуй.
Её язычок сплетался с моим, даря неимоверное удовольствие. Я резкими толчками входил в неё двумя пальцами и не переставая двигал бедрами, умоляя о большем. Анабэль, уступив мне, скользнула рукой к шнуровке на моих штанах и немного ослабив её, проникла рукой внутрь, накрывая каменный член и осторожно сжимая головку."
"Зарычав от наисильнейшего удовольствия, я толкнулся в её руке, всеми силами сдерживая себя, чтобы не кончить раньше времени.
Тонул в новых чувствах, полностью растворяясь в них без остатка. Ведьма пахла божественно. Её губы были для меня слаще любого лакомства. Я был готов бросить всё к её ногам, лишь бы вновь испытать эти непередаваемые ощущения.
Не переставая двигал бедрами, нарастая темп. Оргазм уже маячил впереди и, чтобы доставить удовольствие своей девочке, оторвался от её губ и вновь втянул в рот сосок, сильнее насаживая её на пальцы.
— Ааах! Ааах! — дыхание ведьмы участилось в разы и когда стеночки влагалища стали сокращаться, обхватывая пальцы, я сжал свою ладонь поверх руки Анабэль и пару раз толкнувшись членом, издал тихий рык блаженства.
Такого оргазма у меня ещё ни разу не было. Я никак не мог успокоить учащенного сердцебиения. Ноги дрожали. Бережно прижимал к себе девушку, которая уткнувшись в моё плечо тихо всхлипывала.
— Я тебя ненавижу, чудовище! — прорычала она, поднимая на меня глаза полные ярости и выдергивая свою руку из моих штанов.
— Ведьмочка, за такой крышесносный оргазм я могу простить тебе всё что угодно, в том числе и твои оскорбления, — мурлыкнул я, вновь пытаясь поймать её губы.
— Ещё раз такая выходка с твоей стороны и импотенция навсегда станет для тебя верной подругой! — рыкнула она, уворачиваясь от моих губ и с силой отталкивая меня.
Медленно зашнуровав штаны, поднял на неё лукавый взгляд:
— Всё же я рискну! — прошептал, пропуская взбешенную ведьму вперед по тайному проходу.
18
Анабэль
Шла по темным коридорам чувствуя жаркий взгляд Владыки на своем теле. Рука, до недавнего времени, в которой находился немалых размеров член Правителя, была сжата в кулак. Стыд пожирал изнутри, разрастаясь с каждым мгновением всё больше. Права была Адэя, вся эта беготня друг от друга только до поры до времени.