Но попросить Дайрена удалиться и заняться собой самостоятельно я тоже не могла. К тому же сейчас мне могло просто не хватить сил. И да, я понимаю про что он: демонический яд за один раз не удалить даже архимагу. Нужно несколько раз очищать тело от его остатков, иначе частицы начинают словно размножаться и через какое-то время все равно ты умрешь.
К тому же головокружение все еще мешало толком сосредоточиться, а слабость была такая, что даже руки тряслись, стоило их поднять немного вверх.
Поэтому я лишь кивнула, понимая, что у нормальных девушек вообще не должен стоять выбор между смертью от демонического яда и красивым мужчиной, который всего-то тебя разденет.
Зато на защиту моей чести доблестно ринулся мейнкун. Серый кот злобно заворчал на Инквизитора, прижал уши к голове и, выпустив когти, пошел в атаку. Пришлось прикрикнуть:
- Арчи! Прекрати! Пожалуйста…
Кот фыркнул, мол “Да уж, конечно! Знаем мы таких лекарей!”, еще раз вопросительно посмотрел круглыми плошками зеленых глаз, но получив утвердительный кивок, обиженно вздернул кончик хвоста и удалился в коридор.
- Я так и не смог его прогнать, - выпроводив кота, Дайрен вернулся в комнату и вновь присел на кровать, привычным жестом закатывая рукава рубашки. - Он рвался к тебе, как преданный пес. То есть кот. Понятия не имею, как ему удавалось пробраться сюда, но каждый раз я находил его рядом с тобой.
Пока мужчина профессионально меня забалтывал, теплые руки целителя нежно, но настойчиво сняли с груди бинты повязки.
Закусив губу, я откинулась головой на подушку, глядя на красивый потолок, украшенный лепниной и тремя шикарными хрустальными люстрами с позолотой.
Трэш-ша! Отвлечься совсем не получилось. Кожу захолодило, и хотя в комнате было тепло от камина, кожа покрылась мурашками.
И в этот раз совсем не от холода.
Лицо вновь вспыхнуло от смущения и я задержала дыхание, когда мужские руки легли на ключицы, а после осторожно двинулись ниже, ощупывая каждый сантиметр кожи. Работал архимаг сосредоточенно, не оставляя ни сантиметра кожи и ни единой возможности для демонического яда.
Казалось, он не позволял себе ничего лишнего. Действовал так, как работал бы опытный врач. И все же… все же. Каждое касание его пальцев, теплых и слегка шершавых, поднимало во мне огненную волну. Зарождаясь где-то внизу живота она лавой растекалась по венам, заставляя дрожать сильнее. Плавиться от невыносимой жажды, от сумасшедшего желания, чтобы он не останавливался.