Почти всю дорогу до таверны мы молчали. Разве что антер время от времени фыркала что-то недовольное под нос и зло сверкала зелеными глазами. Прохожих почти не было, разве что встретился городской патруль, идущий дозором. Ташу в этом районе хорошо знали, как хозяйку самой крупной таверны в округе, и нас без проблем пропустили.
Поэтому уже когда почти возле “Единорога” нам перегородили дорогу три весьма колоритных персонажа, я не поверила своим глазам.
Здоровенные, нечесаные и немытые, пропахшие рыбой - явно моряки или портовые работяги, которые разгружали баржи и корабли.
Я едва не застонала в голос. Ну вот только уличной драки нам сегодня еще не хватало для полного счастья!.. После сегодняшнего дня я и так была едва живая. Почти всю дорогу подруге пришлось почти тащить меня на себе.
Рядом, вздыбив шерсть на загривке, зарычала Таша.
Мужики на это радостно переглянулись. Дурачки и самоубийцы, что тут скажешь. Один из них – явно главарь в этой шайке, сплюнул и довольно сообщил:
- Эй, гля какие киски! Мне вон, чур, блондинку!.. Эй, девки, про уговор знаете: как у собак - одна собака сверху, другая снизу?
- Знаем, отчего нет, - отозвалась я, собирая в кулаке магию - та текла неохотно, весь резерв я этой ночью уже потратила.
Подраться нам не дали. Рядом вдруг что-то свистнуло и один из бандитов вдруг как-то тонко, по-бабьи взвизгнул и упал навзничь, держась двумя руками за плечо, в котором торчал внушительный метательный нож. На льняной рубахе тут же расползлось буро-красное пятно.
- Таша! - пророкатало слева. - Мэл? Где вас фоссы носят полночи?!
Следом донесся поток непереводимых, но очень экспрессивных ругательств.
- Привет, Ратторн. Рада тебя видеть.
Точнее, Ратторн Урд-Надин, муж Таши. Сильный, умный мужчина, верный друг. Единственное, что лично для меня портило этот идеал – его улыбка, а точнее оскал чистокровного орка. Ибо улыбка и орк, по моему внутреннему глубокому убеждению – были вещами несовместимыми.