Среднего роста, уже седеющий, но весь какой-то неприятный. Хотя, ясное дело неприятный! Вряд ли в третьей боевой позе он хочет упасть на колени и сделать мне предложение руки и сердца. Скорее оторвать эту самую руку. Про сердце уточнять не будем.
Слева и справа замечаю еще две черные тени в балахонах с капюшоном.
Взгляд задумчиво возвращается ко второй двери кареты. Хотя кучер подпер ее стеной дома, но все же не впритык.
- Предупреждаю! - мужчина явно начинает нервничать. - Выходите из кареты!
Ложусь на пол, тянусь к ручке и тихонько открываю дверь, смотрю в сторону, вниз, вверх.
Отлично! Это не дом, а какая-то стена, метра три высотой. С трудом протискиваюсь в узкую щель и упираюсь спиной в карету, а сама лезу вверх.
Карету шатает и угрозы становятся громче и яростнее, но внутрь соваться пока никто не рискует. Даже не смотря на то, что они скорее всего знают, что я сейчас без магического резерва, становится первым претендентом на личную могилку на городском кладбище желающих нет.
Так, ладно, ну не взорвут же эти “некто” карету, особенно если они так настойчиво хотят меня из нее достать.
Упрямо лезу дальше и выше, пока пальцы нашаривают край стены. Готово! А теперь подтянуться и…
Яркий свет заклинания бестеневым светом освещает тупик. Но я уже успеваю перекинуть ногу, под яростные вопли сзади и перепрыгиваю на другую сторону.
Отлично, а теперь!..
Три сильнейших заклинания врезаются в меня почти одновременно, отбрасывая на стену. Голова бьется о кирпичную кладку и тут же тело сковывает сильнейшее заклинание паралича.
Попалась… Я все же попалась.
ГЛАВА 10
Открыть глаза трудно. Очень трудно. Голова, тяжелая, пустая и звенящая, как колокол по которому ударили молотом. Она даже отказывалась принимать нормальное положение, мотаясь из стороны в сторону.
Наконец взгляд удается сфокусировать.
Какое-то подземелье или подвал. Узкое зарешеченное окошечко справа, старая дверь, обитая железом.
А самое главное: знакомые все лица.
Ну, конечно! Ришар аль Лавимини и секретарь герцога - душка Джеф.
Хочется одновременно ругаться от бессильной злости, но губы сами собой растягиваются в саркастическую злую усмешку: ах ты, засранец! И на что ты только надеешься?!
- Какие люди и без охраны…"
"Я откидываюсь на жесткую спинку стула.