— Только, думаю, мне до этого уже не дожить. Но твою клятву приму. Что же касается нашего соглашения, то мои младшие дочери еще слишком малы. Как только они подрастут, я готов выполнить наш договор, Веельзевул.
— Нет, Эрнест. Вы уже сделали все, что должны были. Вы отдали свой долг. Это я не смог его уберечь. Ускользнула словно вода меж пальцев. И не думаю, что мой сын отважится взять в жены сестру своей погибшей невесты. Да, мы должны были праздновать свадьбу, а теперь наши миры погружены в траур. Не смотрите на меня так, Эрнест.
— Как там поживает ваша четверка? Лилит к ним очень привязалась.
— Я знаю. Когда они вернулись без невесты, я очень рассердился. А мальчишки начали на перебой рассказывать, какую замечательную девочку они тут нашли. Жаль, я не был с ней знаком, даже не видел.
— Идем, — встал отец. — Я покажу тебе свою малышку.
Они пошли в одну из гостиных.
— Этот портрет мы заказали, когда Лилит было семнадцать. — Отец указал на огромное полотно в полстены, где вся семья была в сборе. — Она не очень-то любила долго сидеть на месте, поэтому художник с ней намучился. Вот Лилит, эта девчонка с улыбкой на устах. Даже здесь она не такая, как все, видишь. Она утверждала, что это неправильно, если на семейном портрете она будет ненастоящей.
Асура явно надо было откачивать, в таком состоянии он находился, смотря на того подростка с угловатой фигурой, растрепанными космами и ехидной улыбочкой на устах. Художник попался хороший, он ответил на все мои издевательства, изобразив без прикрас, в естественном виде, так сказать.
Отец хихикнул. Даже сейчас он не терял того чувства юмора, что унаследовала и я.
— Здесь ей было семнадцать. А этот портрет мы делали около полугода назад. — Король кивнул в сторону и снял черное покрывало с рамы, открывая картину.
Да, помню, было дело. Мачеха тогда потребовала писать портреты всех своих незамужних дочек, для подготовки к сватовству. Ну и меня, раз я тоже королевская дочь.
И он вышел очень занятный. Я сама настояла на том, какой хочу здесь быть.