Медленно, наивно пытаясь отсрочить неизбежное, девушка подняла правую руку и потерла запястье. На разогретой коже проявился тот самый код. Всего несколько символов, ставших клеймом. Пара закорючек, перечеркнувших прошлое и будущее.
Инга несколько секунд хватала ртом воздух, пытаясь осознать свое положение. Но разум отказывался принимать происходящее.
— Я — клон?.. — она ожидала узнать что угодно, только не это. — Но как? Почему? Почему я все помню, если я клон? Зачем мне оставили воспоминания?
У клонирования тоже были свои законы.
Она замолчала и замерла, машинально сжав кулачки и кусая губу.
Аллард тоже молчал, изучая ее лицо. Он не был готов к тому, что у этой земной ливарри окажется проницательный ум и столько вопросов, на которые он, в общем-то, не спешил отвечать.
Тарианские женщины не задавали вопросов, они принимали слова амона на веру, как, впрочем, и мужчины, которыми Аллард командовал уже несколько десятилетий. Это было правило номер один для любого тарианца: слова амона не подвергают сомнению, его приказы не обсуждают, а задания выполняют неукоснительно, как бы чудовищно они не звучали.
Но эта земная девчонка настырно ждала ответа.
Аллард знал: правда не облегчит ее положения, только навредит. Правда заставит ее искать выход, которого просто не существует. А опускаться до лжи он считал унизительным для себя.
— На это были причины, — он поморщился.
— А что тогда мне положено знать? — Инге его ответ не понравился. — Зачем я вам?
— Как я уже сказал, ты моя собственность и находишься на борту моего корабля. Сейчас мы направляемся на Альфу Тариана. В мой дом. Там я представлю тебя своей семье как ливарри. Думаю, этой информации вполне достаточно, чтобы ты осознала свое положение.
Глаза Инги удивленно расширились.