Успею, — она слегка сжала ладони, от которых к синхронизатору шли тонкие, как паутинка, светящиеся нити.
Ее трехмерная копия на экране повторила жест: отложила книгу и обняла светловолосого мальчика.
«Спи, сынок», — мысленно произнесла Инга, впитывая в себя тепло и мягкость его детского тела. И даже запах ежевичного шампуня, идущий от еще влажных волос.
Ее двойник шевельнул губами, повторяя эти слова.
— Ма-ам, — протянул мальчуган, заворачиваясь в одеяло, — а мы завтра пойдем в космопарк?
«Конечно, пойдем».
— Конечно, пойдем, — губы клона на далекой Земле растянулись в теплой улыбке.
Подчиняясь силе, о которой та даже не подозревала, женщина потрепала сына по голове. И поднялась, чтобы уйти.
Инга позволила ей выйти из комнаты и потушить свет. И только потом со вздохом отключила прибор, синхронизирующий ее нервную систему с нервной системой клона.
На Земле, в Городе-302 было десять часов вечера. Маленьким мальчикам в это время полагается спать.
В соседней комнате, размерами напоминающей маленький зал, уже ожидали омрани, готовые одеть свою госпожу.
Или нет. Регента Маррока.
Инга до сих пор робела в его присутствии, хотя знала: Лоранд никогда не причинит ей вреда. Ни ей, ни Алларду. Для него они оба были залогом будущего Тарианской империи. Это все, что его волновало, все, к чему он стремился.
Узнав бывшего канцлера ближе, Инга начала испытывать к нему невольное уважение. Она была благодарна ему за то, что он первый из всего межгалактического сообщества потребовал пересмотра дела землян. Настоял, чтобы им дали шанс. Конечно, он делал это вовсе не на благо Земли, Инга отдавала себе в этом отчет. Тарианским амонам нужны были землянки, каждый из них готов был идти за Лорандом до конца, лишь бы однажды встретить свою арайю.
"Уже потом ей стало известно, что последние пятьсот лет семейство Лест Маррок готовило Тариан к новой эре. Как медленно, исподволь, они переманивали армию и звездный флот на свою сторону, как их паутина веками росла, опутывая, проникая во все сферы жизни. Но неизвестно, решился бы Лоранд на последний, отчаянный шаг, если бы Аллард не встретил ее, и если бы принц окончательно не лишился рассудка.