— Если амон адмирал просит, значит, дело очень серьезное… — Кивнув в подтверждение своих слов, Лертис отключил ксанар личной связи. — Я вас слушаю.
— Со мной что-то не так. И я думаю, дело в ливарри.
Врач озабоченно нахмурился:
— Процесс адаптации завершился успешно, вы же сами видели. Девушка должна реагировать на вас.
— Она реагирует. Ее тело откликается на мои воздействия, здесь у меня нет претензий. Но она постоянно сопротивляется, даже зная, что это навредит ей самой. Ее сопротивление вызывает во мне странные ощущения.
Он замолчал, сверля врача пристальным взглядом.
— Простите, амон адмирал, — Лертис заблаговременно нагнул голову. — Я говорил, что это опасно. Земляне…
Аллард махнул рукой, обрывая его слова.
Да, его предупреждали, что будет непросто. Недаром же земляне — единственная разумная раса, в чьей разумности и безопасности уже много сотен лет сомневается все межгалактическое сообщество. Было время, когда их даже пытались причислить к классу особо опасных видов, которые нужно беспощадно уничтожать.
Так что девушка, находившаяся на его корабле, по межгалактическим законам считалась не менее опасной, чем смертельный вирус, и не менее разрушительной, чем кварковая бомба.
Но от понимания этого почему-то не становилось легче.
— Я все знаю, не нужно мне повторять, — процедил Аллард сквозь зубы.
Лертис несколько мгновений молчал, раздумывая над ответом. Выход был, и он его уже предлагал, еще в самом начале, когда девушку только доставили на борт. Но тогда его амон отказался. И вряд ли согласится сейчас.
Но сказать это он просто обязан:
— Я бы рекомендовал полную очистку памяти.
По защитному экрану амона пробежал ослепительный всплеск энергии. Он длился сотую долю секунды, но его было достаточно, чтобы бортовой ксанар корабля зафиксировал несанкционированный выброс отрицательных частиц.
Да, бортовой врач предлагал принудительную очистку памяти, но Аллард сразу отмел его предложение. Он видел, что случается с теми, кто уже прошел эту очистку. Видел на примере своих родных. Одно дело — стирать искусственные воспоминания, полученные во время вирт-сна, а другое — всю память. Вместе с памятью стирается личность.