– Перед Люциферовым ходим на задних лапках, улыбаемся, как суслики, делаем все, что он хочет, и, самое главное, дружно поем песнь о вашей счастливой жизни и о моем участии в ней, – наставлял нас Стас. – Мой тесть должен знать, какой я чудесный. Смог подняться после детдома, смог вытащить брата и сделать его человеком, – с этими словами он похлопал Даню по плечу. – Я всю жизнь положил на то, чтобы сделать своего единственного братишку счастливым. И вот, после того как он женился, я могу взяться и за обустройство собственной семьи.
– Кроме брата у тебя нет родственников? – спросил Даня.
– Есть, – поморщился Стас. – Тетки и их родня. Но вот ни хрена они мне не родственники, ребятки. Только и могут бабки выпрашивать и слезно просить помочь. Да вот беда – когда мы с братишкой остались сиротами, ни одна из них нас взять к себе не захотела. Послали к черту. Мол, своих ртов много. – Он положил на сцепленные пальцы подбородок. – Поэтому на правах вашего почти старшего брата могу дать бесплатный совет. Относитесь к людям ровно так же, как они относятся к вам.
1.56
Наверное, мне не нужно было писать Каролине вчера, что Даня уже едет к ней, забыв телефон дома. Наверное, я все же должна была написать, что он в душе и мы отлично провели время – поступить так же, как поступала со мной она. Наверное, но… я не смогла. Мне всегда хотелось быть честной. Честной и смелой.
После обеда в ресторане и краткой информационной справки о семье Лиферовых Стас повез нас домой. Остальное – заказ букета, бутоньерки, а также вызов парикмахера, визажиста, фотографа и оператора он взял на себя.
– Четверг – день икс. Будьте наготове, ребятки, – сказал он нам на прощание, прежде чем уехать. – И да, Даня, я уладил ту проблему, о которой мы разговаривали.
Матвеев только кивнул. И, кажется, облегченно выдохнул.
– О чем он говорил? – спросила я его, когда Стас уехал.
– Да так, о подработке одной, – отозвался он и первым пошел к подъездной двери. А когда мы были на лестнице, ему позвонила Каролина.
Остаток вечера и ночь мы провели раздельно – хоть мы теперь и были женихом и невестой, но домашнее задание никто не отменял.
– Точно? – спросил он.
– Точно, – кивнула я и не смогла не ввернуть про Серебрякову: – Не хочу, чтобы Каролина тебя ревновала. Наверное, она переживает. Боится, что ты поступишь с ней так же, как и со мной.