– Ах, да, – спохватился мужчина и уставился на нас с Даней. – Приехали вас поздравить. Заодно и познакомиться с семьей моего возможно будущего зятька.
– Это семья Русланы, – продолжил Стас, решив не спорить. – Руслану вы знаете. А это ее отец – Петр Иванович Лиферов.
Я пролепетала: «Здравствуйте», – а Даня пожал ему руку – руки пожимать ему пришлось всем мужчинам.
– …мама – Евгения Леонидовна. Аркадий и Владимир – старшие братья. Их супруги – Алена и Эдит, – продолжал Чернов.
Братья Русланы – симпатичные и стильно одетые молодые мужчины чуть за тридцать – приветливо улыбнулись нам.
– …младшая сестренка Русланы – Яночка, – не останавливался Стас. – Гордость семьи!
Наверняка Стас сказал это специально, потому что лицо Люциферова слегка подобрело. Он явно гордился своими детьми.
– Салют! – помахала нам тоненькая, словно веточка, девочка с красивым лицом, при этом влюбленно уставившись на Матвеева. Наверное, это и есть та самая юная талантливая фигуристка.
– И, конечно же, дедушка – уважаемый Леонид Тимофеевич, – закончил Стас и перевел дух.
– Здгаствуй, моводежь, – кивнул нам убелённый сединами, невысокий, но крепкий еще дедушка весьма бравого вида. – Давненько я на свадебках не гувяв. Отогвемся, как говогит моя мвадшая внучка!
И он залихватски мне подмигнул.
– Папа, – одернула его мать Русланы.
Честно говоря, я опешила. Лично я не собиралась гулять ни на каких свадьбах – я приехала на постановочную церемонию, только и всего! В отчаянии я глянула на Стаса и тот сразу же оживился:
– Конечно, погуляете, Леонид Тимофеевич! У нас будет чудесное торжество!"
"Я ушам своим не поверила – какое такое торжество? Пришлось легонько толкнуть в бок Матвеева. Тот едва заметно пожал плечами. Он, как и я, плохо понимал, что происходит.
– Мы как-то совершенно неожиданно появились, – взяла слово мама Русланы.
Я слушала ее в пол-уха и просто смотрела на Чернова. А тот, пользуясь моментом пока никто не видит, приподнял руку и стал делать какие-то странные движения пальцами. Я не сразу идентифицировала этот жест и лишь спустя полминуты поняла, что Стас хочет, чтобы я говорила, а не молчала.