– Мне не о чем с тобой говорить, – возразила я.
Влад вдруг ловко выхватил сумку из моих рук и закинул в салон машины.
– Садись, поговорим, – велел он. – Я не шучу.
***
– На сегодня все, Матвеев, можете идти. – Голос Владыко звучал беспристрастно, однако почти полтора часа он развлекался тем, что давал мне одно задание за другим, а стоило мне допустить ошибку, позволял себя холодную улыбку и едкие колкости.
Наверное, мстил за «дядю Олега». А мне приходилось все глотать. Спасали только мысли о Дашке.
– То есть, Олег Владимирович, пропуск я отработал? – на всякий случай уточнил я.
– А вы как считаете? – сощурился он.
– Считаю, что да.
– Отработали.
Это так просто работает? Нужно просто сказать, что отработал?
Я встал из-за парты, закинул на плечо рюкзак и направился к двери.
– Матвеев, – задумчиво окликнул меня Владыко. Я обернулся. – Вы способный студент. Но без должного прилежания ничего не выйдет. Сосредоточьтесь не на личной жизни, а на учебе.
– Попытаюсь, Олег Владимирович, – сквозь зубы проговорил я.
– И надеюсь, кольцо у вас не обручальное, – продолжал Владыко с явным намеком.
Ни я, ни Дашка больше кольца не снимали. Привыкли к ним. Привыкли друг к другу. По крайней мере, я хотел на это надеяться.
– Рабское, – отозвался я.
– Что-что? – поправил он очки.
– Да так. До свидания!
Владыко был одним из тех преподавателей, которые, с одной стороны, вызывали уважение, но с другой стороны, им хотелось как следует втащить.
Глупо признавать, но я уже успел соскучиться по ней, по ее мягким губам и нежным рукам, по голосу и даже по взгляду.
И осознал важную вещь. Чем отчетливее понимаешь, что человек твой, тем сильнее скучаешь по нему.