Отлетела в сторону и Ленка. Когда она поднялась на ноги, мужчины уже катались по льду, сцепившись в один клубок. Стриж почти не чувствовал правой руки, но и Алибек стонал от боли в покалеченной ноге. Пытаясь достать горло друг друга, они все дальше и дальше откатывались от берега. Ярость увеличивала их силы, они почти забыли про свои раны. Долго ли еще длилась бы эта схватка — не известно, но Волга все решила по-своему.
Раздался треск, и смертельные враги внезапно оказались в воде. Именно на этом месте восемь дней назад ушел под лед уазик с ментовским начальством.
Разжав руки, Стриж развернулся и поплыл к краю полыньи. Но тут на него сзади насел Алибек.
— Уйди, гад! — закричал Стриж, но тот лез и лез всем телом на него. — Утонем же, скотина, куда!
И только развернувшись к чеченцу и увидев его перекошенное ужасом лицо, Анатолий понял, что тот не соображает, что делает — Алибек просто не умел плавать.
— Ах ты, зараза! — Его выручил опыт работы спасателем. Поджав ноги, Стриж с силой выбросил их вперед и этим ударом отбросил от себя ошалевшего чеченца.
Ленке, стоявшей в метре от полыньи на коленях, вдруг открылось под тонким прозрачным льдом до неузнаваемости искаженное ужасом лицо Алибека с открытым в последнем крике ртом.
— Толя, Толя! — по-бабьи жалобно, с подвыванием закричала она.
— Шарф, кинь мне шарф! — отплевываясь и борясь с оцепенением, прохрипел Стриж.
Торопливо стянув свое неистово красное кашне, Ленка бросила один конец Стрижу и, когда тот схватил его здоровой левой рукой, начала тянуть.