Оказывается, давно наступило утро, просто сквозь плотную, серую, рваную дерюгу неба пробивался только прозрачно-серый свет. Мгновенно промерзший Стриж, а он плохо переносил морскую зиму, казалось, целую вечность добирался до дому. Глянул на свои окна, потом на часы.
""Ого, восемь. Ленка сейчас на работе, Верочка в саду, опять один в пустой квартире"".
Поднявшись на свой этаж, он открыл дверь, снял в прихожей обувь и куртку, сразу прошлепал на кухню, поставил чайник. В ванне содрал с себя всю одежду, сунул ее в мешок с бельем, долго, отчаянно отмывался под душем, словно смывая все пережитое за эту проклятую ночь.
Лена стояла в дверном проеме, вся фигура ее, глаза, лицо, высоко поднятые брови казались одним сплошным знаком вопроса.
— Ну и что все это значит? — выдержав длинную паузу, спросила она своим необычно красивым, переливающимся голосом.
— Ба, а ты почему дома? — удивился Стриж.
— Здравствуйте, — рассмеялась Лена, — совсем, бедный, счет времени потерял. Я что, по-твоему, и по выходным работать должна? Сегодня суббота!
— И Вера дома? — зачем-то спросил Анатолий.
— И не только Вера, сын твой у нас ночует, пришел, а отца нет. Черт-те где его носит.
— Андрюшка у нас? — вспыхнул радостью Стриж.
Оксана, первая его жена, редко отпускала сына к нему, чувствовалось, что она ревновала.
— Иди, посмотри, как спят, — улыбнулась Лена.
Они потихоньку прошли в спальню. Дети лежали на одной кровати, обнявшись, почему-то одетые.
— Заигрались вчера, — шепнула, поясняя Лена, — так и уснули не раздевшись.
Стриж долго не мог налюбоваться спокойными лицами детей, потом со вздохом покинул спальню, прошел до софы, откинулся поперек нее на подушку.
— Ну ты мне хоть что-нибудь объяснишь? — насела на него Лена.
Допытываясь, она сверлила его взглядом своих темных глаз. Стриж улыбнулся, настолько эта версия показалась ему забавной.
— У тебя одно на уме.
— Просто я тебя знаю, — сурово заявила Елена.
Стриж снова улыбнулся и неудержимая волна усталости обрушилась на него.